-- Эти люди -- они большей частью всѣ не здѣшніе, хотя многіе изъ нихъ и прежде работали у васъ, сквайръ -- вырываютъ съ корнями терновникъ на вашей землѣ, разводятъ огонь и варятъ себѣ кушанья. Жилища большей части изъ нихъ далеко отсюда, и они обѣдаютъ на мѣстѣ, гдѣ производятъ свои работы. Если вы не обратите на это должнаго вниманія, сквайръ, ваша земля въ скоромъ времени будетъ совсѣмъ обнажена. Мнѣ хотѣлось васъ предупредить объ этомъ передъ смертью. У меня былъ пасторъ, но я не сказалъ ему ни слова. Онъ душой и тѣломъ преданъ графу, который, кажется, доставилъ ему мѣсто при здѣшней церкви. Онъ то и дѣло восхваляетъ его теперь за то, что онъ, будто бы, даетъ возможность многимъ бѣднымъ людямъ заработывать себѣ хлѣбъ. Но почему же онъ молчалъ, когда вы предпринимали тѣ же самыя работы, сквайръ?
Эта длинная рѣчь была не разъ прерываема болѣе или менѣе продолжительнымъ кашлемъ, за которымъ слѣдовали промежутки, когда больной впадалъ въ совершенное изнеможеніе. Высказавъ то, что у него было на душѣ, онъ повернулся къ стѣнѣ и, повидимому, намѣревался заснуть. Вдругъ онъ сильно вздрогнулъ и приподнялся на постели.
-- Я, дѣйствительно, сильно прибилъ его, но онъ воровалъ яйца фазановъ, а я не зналъ, что онъ сирота. Господи, прости меня!
-- Онъ говоритъ о Давидѣ Мортонѣ, о калѣкѣ, который часто воровалъ дичь, сказала шепотомъ молодая женщина.
-- Но онъ давно умеръ, лѣтъ двадцать тому назадъ, возразилъ сквайръ.
-- Да. Когда дѣдушка поговоритъ и потомъ заснетъ, онъ всегда бредитъ о давно прошедшемъ времени. Онъ теперь нескоро проснется, сэръ; вы бы лучше сѣли, если намѣрены еще остаться, продолжала она, передникомъ омахивая пыль со стула.-- Онъ настоятельно требовалъ, чтобъ я разбудила его, если вы или мистеръ Роджеръ зайдете во время его сна. Мистеръ Роджеръ обѣщался навѣстить его еще сегодня утромъ. Но если дѣдушку оставить въ покоѣ, онъ проспитъ теперь съ часъ и даже болѣе.
-- Мнѣ жаль, что я съ нимъ не простился.
-- Онъ быстро слабѣетъ, продолжала женщина.-- Но если вы желаете съ нимъ проститься, сквайръ, то я разбужу его.
-- Нѣтъ, нѣтъ! воскликнулъ сквайръ, останавливая женщину, которая намѣревалась привести въ исполненіе свое предложеніе: -- я лучше опять зайду, можетъ быть, завтра. А пока скажите ему, что я очень сожалѣлъ о томъ, что не простился съ нимъ. Если вамъ что нибудь понадобится, то пришлите въ замокъ. Мистеръ Роджеръ, говорите вы, хотѣлъ зайдти сегодня: онъ принесеть мнѣ о Сайласѣ извѣстіе. Право, я очень желалъ бы проститься съ нимъ.
Наградивъ шестипенсовой монетой мальчика, который держалъ его лошадь, сквайръ вскочилъ въ сѣдло. Съ минуту сидѣлъ онъ, не двигаясь съ мѣста, внимательно слѣдя за движеніемъ работниковъ и печально поглядывая на собственную землю, осушка которой была начата и брошена. Сердце его болѣзненно сжалось. Сначала сквайръ противился сдѣлать заемъ у правительства, но потомъ жена мало по малу склонила его къ этому шагу. Тогда онъ ревностно принялся за дѣло и сильно гордился этой первой въ его жизни уступкой прогресу. Находясь подъ вліяніемъ жены, онъ медленно, но усердно читалъ и изучалъ книги, написанныя по этому предмету. Онъ вообще былъ довольно свѣдущъ въ агрономіи, и когда только что начались работы по осушкѣ, онъ занялъ по нимъ первое мѣсто между сосѣдними землевладѣльцами. Въ тѣ дни всѣ говорили, что осушка была конькомъ сквайра Гамлея, и на обѣдахъ и въ собраніяхъ избѣгали заводить съ нимъ рѣчь объ этомъ предметѣ, опасаясь его безконечныхъ разговоровъ. А теперь вокругъ него всюду производилась осушка. Ему попрежнему приходилось платить проценты правительству, а работы между тѣмъ были прекращены и земля понижалась въ цѣнѣ. Все это, конечно, наводило его на печальныя размышленія, и сквайръ готовъ былъ затѣять ссору съ собственной тѣнью. Ему необходимо было на комъ нибудь или на чемъ нибудь сорвать свое сердце. Вдругъ онъ вспомнилъ объ опустошеніи, производимомъ въ терновникѣ на его землѣ и о которомъ его увѣдомили всего за четверть часа передъ тѣмъ. Онъ быстро поѣхалъ по направленію къ тому мѣсту, гдѣ производились работы лорда Комнора, но на полдорогѣ встрѣтилъ мистера Престона, тоже верхомъ и ѣхавшаго туда же. Сквайръ не зналъ его въ лицо; но по тону, съ какимъ онъ обращался къ работникамъ, и по уваженію, которое тѣ ему оказывали, онъ узналъ въ немъ лицо, уполномоченное отъ милорда, и сказалъ ему: