-- Да! Онъ будетъ подвергаться не малымъ опасностямъ; а по возвращеніи, не болѣе, чѣмъ теперь, будетъ въ состояніи содержать жену.
-- Не знаю, возразила она -- все съ видомъ особы, у которой есть собственное имѣніе.-- Таинственная птичка сказала мнѣ, что жизнь Осборна не изъ продолжительныхъ, а тогда... что будетъ Роджеръ? Наслѣдникъ помѣстья.
-- Кто тебѣ сказалъ это объ Осборнѣ? спросилъ онъ, смотря ей прямо въ лицо и такимъ рѣзкимъ, строгимъ голосомъ, что она испугалась. Его черные глаза, въ полномъ смыслѣ слова, метали молніи.-- Кто тебѣ сказалъ это? повторилъ онъ.
Она сдѣлала попытку возвратиться къ прежнему шутливому тону.
-- Зачѣмъ тебѣ знать? Развѣ ты можешь отрицать это? Развѣ это неправда?
-- Я спрашиваю тебя, Гіацинта, кто тебѣ сказалъ, что жизнь Осборна Гамлея находится въ большей опасности, чѣмъ моя или твоя?
-- Прошу тебя, не говори такихъ страшныхъ вещей. Моя жизнь ни чуть не въ опасности, я въ томъ убѣждена; надѣюсь, и твоя также, мой милый.
Онъ сдѣлалъ нетерпѣливое движеніе и сбросилъ со стола рюмку. Она кинулась поднимать обломки, думая отвлечь его вниманіе.
-- Куски стекла очень опасная вещь, сказала она. Но онъ обратился къ ней съ такимъ повелительнымъ тономъ, какого она еще никогда отъ него не слыхала.
-- Оставь стекло. Я опять спрашиваю тебя, Гіацинта, кто говорилъ съ тобой о здоровьи! Осборна Гамлея?