-- Вотъ и все, моя милая; тебѣ не зачѣмъ его читать. Дай мнѣ его. А вы, Беттія, скажите тому, кто васъ послалъ, что всѣ письма, адресованныя на имя мисъ Молли, должны проходить чрезъ мои руки. Ну, гусенокъ, отправляйся, откуда пришла.
-- Папа, я васъ попрошу мнѣ сказать, отъ кого это письмо.
-- Хорошо, мы это увидимъ.
Она неохотно, съ неудовлетвореннымъ чувствомъ любопытства, пошла вверхъ по лѣстницѣ къ мисъ Эйръ, которая продолжала быть, если не гувернанткой ея, то компаньонкой. Онъ уже вошелъ въ пустую столовую, заперъ дверь, распечаталъ письмо и началъ читать. Это было пламенное признаніе въ любви мистера Кокса. Онъ объявлялъ, что не можетъ ежедневно видѣть Молли и долѣе хранить молчаніе о страсти. Неужели она не подаритъ ему ни одного ласковаго взгляда? Неужели никогда не станетъ думать о немъ, единственной мыслью котораго была она? И такъ далѣе, примѣшивая ко всему этому приличную дозу самыхъ отчаянныхъ комплиментовъ на счетъ ея красоты. Цвѣтъ ея лица былъ нѣженъ, но не блѣденъ; ея глаза свѣтились, какъ двѣ полярныя звѣзды; ямочки на щечкахъ были слѣдами купидонова перста и проч.
Мистеръ Гибсонъ прочелъ письмо и задумался. "Кто бы подумалъ, что въ мальчикѣ столько поэзіи? Вѣроятно въ библіотеку попалъ томъ Шекспира; я возьму его прочь и замѣню Джонсоновымъ словаремъ. Одно меня утѣшаетъ -- это ея невинность, или лучше сказать, невѣденіе, въ которомъ она пребываетъ. Ясно, что это его первое "признаніе въ любви". Тѣмъ не менѣе это предосадная исторія! Слишкомъ рано приходится начинать дѣло съ поклонниками. Ей всего семнадцать лѣтъ, да нѣтъ, еще даже менѣе: ей минетъ семнадцать только въ іюлѣ. Шестнадцать и три четверти. Она совершенный ребёнокъ. Конечно, бѣдная Джени была не старѣе... а какъ я ее любилъ!" Мистрисъ Гибсонъ звали Мери, слѣдовательно, онъ не о ней говорилъ. Затѣмъ мысли его унеслись въ далекое прошлое, а письмо оставалось открытымъ въ рукѣ. Взоръ его нечаянно снова упалъ на него и мысли опять обратились къ настоящему. "Я не буду съ нимъ слишкомъ строгъ. Я только сдѣлаю ему намёкъ, а онъ достаточно востеръ и самъ все пойметъ. Бѣдный мальчуганъ! Самое благоразумное -- было бы отослать его прочь, но, я полагаю, ему некуда будетъ идти".
Подумавъ еще немного, мистеръ Гибсонъ сѣлъ къ письменному столу и написалъ:
Мастеръ Коксъ.
(Наименованіе "мастеръ" его сильно оскорбитъ, подумалъ онъ, написавъ это слово).
Rp. Verecumliae 3і.
Fidelitatis Domesticae 3i.