-- А вы, мистеръ Гибсонъ, точно вторично овдовѣли! Вы непремѣнно должны въ одинъ изъ этихъ вечеровъ прійдти ко мнѣ пить чай. Намъ слѣдуетъ развлекать васъ. Что, если я назначу четвергъ?
Несмотря на сильную боль, какую мистеръ Гибсонъ почувствовалъ въ рукѣ, оттого, что Молли, въ видѣ предупрежденія, поспѣшила ущипнуть его, онъ, къ великому удовольствію старой леди, принялъ ея приглашеніе.
-- Папа, какъ это вы могли рѣшиться отдать одинъ изъ нашихъ вечеровъ? У насъ всего ихъ было, только шесть; теперь осталось пять. А я разсчитывала, что мы такъ многое за это время сдѣлали бы съ вами!
-- А что именно?
-- Я и сама не знаю: все, что есть самаго не изящнаго и не аристократическаго, прибавила она, лукаво заглядывая отцу въ лицо.
Глаза его весело заблистали, но остальная часть физіономіи оставалась невозмутимо серьёзной.
-- Однако, я не желаю быть до конца тобой испорченъ. Посредствомъ усиленныхъ трудовъ, мнѣ наконецъ удалось достигнуть крайней степени утонченности. Я не намѣренъ идти назадъ, и впадать въ прежнее невѣжество.
-- А я намѣрена васъ въ него вовлечь, папа. Сегодня же мы позавтракаемъ не чѣмъ инымъ, какъ сыромъ съ хлѣбомъ. Вы каждый вечеръ будете возсѣдать въ гостиной въ туфляхъ. А какъ вы думаете, папа, не могла ли бы я поѣздить верхомъ на Норѣ Крейнѣ? Я разсматривала мою старую амазонку, и нашла, что она еще можетъ быть употреблена въ дѣло.
-- А гдѣ мы возьмемъ дамское сѣдло?
-- Мое старое, конечно, не годится для большой ирландской лошади. Но я неприхотлива, пана, и думаю, что мы какъ-нибудь могли бы устроить это.