-- Стараюсь исполнять свою обязанность! Скажите на милость! Очень бы я вамъ была обязана, Молли, еслибы вы потрудились такъ вести себя, чтобы не подвергать меня такому дерзкому обращенію, какое я только что перенесла отъ мисъ Броунингъ.
-- Но вѣдь я не знаю, мама, что заставило ее говорить такимъ образомъ.
-- Я и подавно не знаю, да и знать-то не хочу. Но я знаю, что никто никогда не говорилъ мнѣ, чтобы я старалась исполнять свои обязанности. Старалась! Каково? Каждый знаетъ и всегда зналъ, что я просто исполняла ихъ, и никто не говорилъ мнѣ въ лицо такихъ грубостей. Я питаю такое глубокое благоговѣніе къ долгу, что, по моему мнѣнію, объ обязанностяхъ слѣдуетъ говорить не иначе, какъ въ церкви да тому подобныхъ священныхъ мѣстахъ, а не позволять всякой встрѣчной, которая пріѣдетъ къ вамъ съ визитомъ, напускаться на васъ съ нравоученіями -- хоть будь она даже другъ вашей покойной матери. Какъ будто я не смотрю за вами точно такъ же, какъ и за Цинціею! Не далѣе какъ вчера я вошла въ комнату Цинціи и застала ее за чтеніемъ письма, которое она тотчасъ спрятала; но я даже и не спросила ее, откуда оно, тогда какъ васъ я непремѣнно бы заставила сказать мнѣ.
Это была совершенная правда. Мистрисъ Гибсонъ избѣгала столкновеній съ Цинціею, зная почти навѣрное, что ей не сладить съ дочерью, тогда какъ Молли вообще предпочитала лучше покориться, чѣмъ выдержать борьбу за свою волю.
Въ эту минуту вошла Цинція.
-- Что у васъ такое? быстро спросила она, сразу понявъ, что что-нибудь произошло.
-- Да вотъ Молли что-то такое сдѣлала, что заставило эту дерзкую мисъ Броунингъ читать мнѣ наставленіе о томъ, чтобы я старалась исполнять свои обязанности. Еслибы былъ живъ твой бѣдный отецъ, Цинція, никто бы не посмѣла, такъ говорить со мною. "Мачиха должна стараться исполнять свои обязанности." -- Это были подлинныя слова мисъ Броунингъ.
Каждый разъ, какъ упоминалось имя отца ея, у Цинціи пропадала всякая охота къ насмѣшкѣ. Она подошла къ Молли и опять спросила ее, что такое произошло. Молли, сама нѣсколько разсерженная, отвѣчала:
-- Мисъ Броунингъ вообразила, будто я собираюсь выходить замужъ за какую-то предосудительную личность...
-- Вы, Молли?