-- Она никогда не выйдетъ за васъ замужъ, сказала Молли съ твердостью.
-- Въ такомъ случаѣ, если она когда-нибудь удостоитъ другого человѣка своего предпочтенія, онъ будетъ имѣть удовольствіе прочитать ея письма ко мнѣ.
Молли чуть не засмѣялась -- такъ она была увѣрена, что никогда Роджеръ не станетъ читать писемъ, предлагаемыхъ ему при такихъ условіяхъ; но тотчасъ затѣмъ подумала, что, во всякомъ случаѣ, вся эта исторія будетъ ему крайне тяжела, также какъ и столкновеніе съ мистеромъ Престономъ, особенно если не Цинція, сама первая, ему все разскажетъ, и тутъ же рѣшила, что она, Молли, устранитъ отъ него это огорченіе, если только это въ ея власти. Прежде, чѣмъ она обдумала, что ей отвѣтить, мистеръ Престонъ снова заговорилъ:
-- Вы въ тотъ разъ сказали, что Цинція за кого-то помолвлена. Можно спросить, за кого?
-- Нѣтъ, нельзя, отвѣчала Молли.-- Она же вамъ говорила, что это вовсе не помолвка. И въ самомъ дѣлѣ, этого нельзя назвать помолвкою; а еслибы и можно было, то неужели вы думаете, что, послѣ вашихъ послѣднихъ словъ, я бы стала говорить вамъ, съ кѣмъ она помолвлена? Въ одномъ только вы можете быть увѣрены, что никогда тотъ человѣкъ не прочтетъ ни одной строки изъ вашихъ писемъ. Онъ слишкомъ... впрочемъ, нѣтъ, не стану говорить о немъ съ вами: вы песпособны были бы понять его.
-- Мнѣ кажется, что этотъ таинственный "онъ" весьма счастливъ, имѣя такую горячую защитницу въ лицѣ мисъ Гибсонъ, хотя онъ съ нею вовсе не помолвленъ, замѣтилъ мистеръ Престонъ съ такимъ непріятнымъ выраженіемъ лица, что Молли вдругъ едва не расплакалась. Но она собралась съ силами и продолжала дѣйствовать, вопервыхъ, ради Цинціи, а вовторыхъ, и ради Роджера.
-- Ни одинъ честный человѣкъ, все равно мужчина или женщина, не станетъ читать этихъ писемъ; а если кто и прочтетъ, то будетъ настолько стыдиться такого поступка, что не посмѣетъ говорить о нихъ. Какой же вамъ отъ нихъ прокъ?
-- Въ нихъ заключается многократно-подтвержденное обѣщаніе Цинціи выйти за меня замужъ, отвѣчалъ онъ.
-- Она говоритъ, что скорѣе уйдетъ изъ Голлингфорда навѣки, и станетъ трудомъ добывать себѣ кусокъ хлѣба, нежели выйдетъ за васъ.
Лицо его нѣсколько вытянулось. Въ чертахъ его изобразилось такое горькое чувство, что Молли стало почти жалко его.