-- Совершенно справедливо: на свѣтѣ много горя. И вовсе, по моему, не хорошо на немъ жить... Итакъ, Цинція уѣхала въ Лондонъ? сказалъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія: -- а мнѣ бы пріятно было взглянуть на нее еще разъ. Бѣдный мой Роджеръ! Онъ горячо любитъ ее, Молли.
Молли почти и не знала, что ей отвѣчать на все это: такъ она была поражена его измѣненнымъ голосомъ и пріемами.
-- Мама поѣхала въ Тоуерсъ, наконецъ, начала она:-- леди Комноръ понадобились какія-то вещи, которыя она одна можетъ отыскать. Она будетъ очень сожалѣть, что вы не застали ея. Мы говорили о васъ не далѣе, какъ вчера, и она жаловалась, что давно не видно васъ.
-- Да, я совсѣмъ облѣнился; мнѣ такъ нездоровилось, что насилу могъ выдержать себя даже передъ отцомъ.
-- Почему вы ранѣе не пришли посовѣтоваться съ папа? сказала Молли: -- или не написали къ нему?
-- Я и самъ хорошенько не знаю. Такъ и пробавлялся кое-какъ со дня на день: то лучше было, то опять хуже; наконецъ-таки собрался духомъ, пришелъ навѣдаться, что-то мнѣ скажетъ вашъ отецъ, да и то, какъ видно, напрасно.
-- Мнѣ очень жаль, но вѣдь это всего одинъ день разницы: онъ навѣститъ васъ, какъ только возвратится.
-- Только помните, Молли, что онъ не долженъ пугать отца моего, сказалъ Осборнъ, приподнимаясь и выпрямляясь съ помощью ручекъ креселъ, и на одну минуту, говоря съ необыкновенной энергіею: -- Господи, еслибы только Роджеръ былъ дома! воскликнулъ онъ, снова опускаясь по прежнему.
-- Я не понимаю вашихъ словъ, сказала Молли: -- вы, я вижу, считаете себя очень больнымъ; но не просто ли вы теперь устали?
Она не знала навѣрное, слѣдуетъ ли ей подать видъ, что она понимаетъ, что такое происходитъ въ его въ умѣ; но такъ-какъ она, дѣйствительно, читала въ его мысляхъ, то не могла отвѣтить неправдиво.