-- А теперь я васъ провожу въ вашу комнату: она возлѣ моей. Я думаю, вы останетесь довольны подобнымъ распоряженіемъ, хотя эта комната и не такъ велика, какъ другія.
Она медленно встала, плотнѣе закуталась въ шаль, при чемъ обрисовалась ея еще стройная, изящная талія, и пошла наверхъ. Комнатка, предназначенная для Молли, выходила въ собственную гостиную мистрисъ Гамлей, которая, съ другой стороны, примыкала къ ея спальнѣ. Она обратила вниманіе Молли на то, какъ имъ легко будетъ сообщаться другъ съ другомъ, сказала, что теперь пойдетъ ожидать ее въ гостиной и, заперевъ дверь, оставила свою гостью на досугѣ знакомиться съ окружающими ее предметами.
Предже всего Молли подошла къ окну. Внизу пестрѣлъ цвѣтникъ, а за нимъ разстилался обширный лугъ, высокая трава котораго, склоняясь полосами подъ легкимъ дуновеніемъ вѣтра, представляла различные переливы и оттѣнки зелени. Нѣсколько въ бокъ стояли высокія деревья; а еще далѣе, въ сторонѣ, такъ что можно было видѣть только высунувшись изъ окна, серебристая, дрожащая поверхность пруда, отстоявшаго по крайней-мѣрѣ на четверть мили отъ дома. Противъ деревьевъ и пруда, видъ скрывался старыми стѣнами и остроконечными крышами обширныхъ фермерскихъ строеній. Восхитительная тишина лѣтняго воздуха нарушалась только щебетаньемъ нтицъ, да жужжаньемъ пчелъ. Вслушиваясь въ эти звуки, которые, такъ-сказать, оттѣняли повсюду царствовавшее спокойствіе, и всматриваясь въ предметы, подернутые синеватымъ туманомъ дали, Молли забылась. Она очнулась только, когда услышала голоса въ сосѣдней комнатѣ; то мистрисъ Гамлей разговаривала съ однимъ изъ слугъ. Молли быстро разобрала чемоданъ и принялась укладывать свой небогатый запасъ нарядовъ въ красивый, старомодный комодъ, который въ то же время долженъ былъ служить ей туалетнымъ столомъ. Вся мебель въ комнатѣ была старомодная, но прекрасно сохраненная. Занавѣси изъ набивной матеріи принадлежали еще прошлому столѣтію; цвѣты на нихъ полиняли, но за то сами онѣ сіяли чистотой. У кровати лежала только узкая полоска ковра; но деревянный, такимъ образомъ обнаженный полъ, состоялъ изъ хорошо полированныхъ, дубовыхъ досокъ, столь плотно соединенныхъ между собой, что на нихъ негдѣ было сѣсть пылинкѣ. Въ комнатѣ не видать было ни роскошныхъ украшеній, ни новѣйшихъ бездѣлушекъ; тамъ не было ни письменнаго столика, ни софы, ни большаго зеркала. Въ углу на столбикѣ стояла индѣйская ваза съ букетомъ разнородныхъ цвѣтовъ, которые, вмѣстѣ съ жимолостью, вившейся по наружной стѣнѣ и посылавшей въ открытое окно клубы аромата, наполняли комнату благоуханіемъ, не хуже самыхъ тонкихъ духовъ. Молли разложила на кровати свое бѣлое платье (прошлогодняго покроя и нѣсколько короткое), намѣреваясь надѣть его къ обѣду, поправила волосы и съ работой въ рукахъ осторожно отворила дверь. Мистрисъ Гамлей лежала на диванѣ.
-- Не остаться ли намъ наверху? сказала она:-- здѣсь какъ-то уютнѣе, чѣмъ внизу, да къ тому же намъ и не надо будетъ возвращаться сюда, когда настанетъ время одѣваться къ обѣду.
-- Очень хорошо, согласилась Молли,
-- А, да вы, какъ я вижу, и съ работой; впрочемъ, такъ и слѣдуетъ прилежной дѣвицѣ, сказала мистрисъ Гамлей.-- Что до меня касается, то я рѣдко шью. Мнѣ часто приходится оставаться одной. Мои сыновья въ Кембриджѣ, а сквайръ цѣлые дни проводитъ на открытомъ воздухѣ: я вотъ почти и разучилась шить. За то я много читаю. А вы любите читать?
-- Это зависитъ отъ книги, сказала Молли.-- Я боюсь, однако, что не слишкомъ-то люблю серьёзное чтеніе, какъ его называетъ папа.
-- Но вы любите стихи? почти перебила ее мистрисъ Гамлей.-- Я увѣрена, что вы ихъ любите, я это угадала по вашему лицу. Читали вы послѣднее произведеніе мистрисъ Гименсъ? Прочесть вамъ его вслухъ?
И она начала читать. Молли не до такой степени была поглощена этимъ чтеніемъ, чтобъ не быть въ состояніи разсматривать комнату, въ которой находилась. Мебель въ ней была ничти такая, какъ и въ ея комнаткѣ: старомодная, изъ прекраснаго матеріала и блестящая отъ чистоты. Ея древность, въ соединеніи съ какимъ-то иностраннымъ видомъ, придавала комнатѣ особенную живописность и уютность. На стѣнѣ висѣло нѣсколько карандашныхъ эскизовъ -- портретовъ. Молли показалось, что въ одномъ изъ нихъ она узнаетъ изображеніе мистрисъ Гамлей, такою, какъ она должна была быть во дни цвѣтущей молодости. Затѣмъ ее начало интересовать чтеніе; работа выпала у нея изъ рукъ и она слушала со вниманіемъ, которое пришлось какъ нельзя болѣе по сердцу мистрисъ Гамлей. Когда стихотвореніе пришло къ концу и Молли выразила свой восторгъ, мистрисъ Гамлей сказала ей въ отвѣтъ:
-- Я вамъ прочту когда-нибудь произведенія Осборна, конечно, по секрету: не забывайте этого. Онъ пишетъ почти такъ же хорошо, какъ мистрисъ Гименсъ.