-- Вотъ какъ! Ну, если вы намѣрены внушать мисъ Гибсонъ неуваженіе къ хозяину дома, то лучше вамъ отсюда уйдти.
Молли послѣдовала за мистрисъ Гамлей въ гостиную, но съ перемѣной мѣста мысли ея не измѣнились. Онѣ невольно останавливались на опасности, которая была и миновала, невѣдомо для нея. Въ то же время она удивлялась своей недальновидности и не понимала, какимъ образомъ ей никогда не приходило на умъ, что отецъ ея можетъ вторично жениться. Она сама чувствовала, какъ невпопадъ отвѣчала на замѣчанія мистрисъ Гамлей.
-- Вонъ пап а идетъ съ сквайромъ! внезапно воскликнула она. И дѣйствительно, они шли по цвѣтнику; отецъ ея стряхивалъ хлыстомъ пыль съ сапоговъ для того, чтобы явиться въ гостиную мистрисъ Гамлей въ приличномъ видѣ. Его появленіе въ минуту разсѣяло запавшія въ душу дочери опасенія на счетъ мнимой возможности для него второго брака. Къ тому же ей была очень пріятна мысль, что онъ не могъ успокоиться, пока не увидѣлъ собственными глазами, какъ она устроилась въ своемъ новомъ жилищѣ. Его визитъ вообще ободрилъ ее, хотя онъ весьма немного съ ней говорилъ, да и то все въ шутливомъ тонѣ. Когда онъ уѣхалъ, сквайръ принялся учить ее какой-то игрѣ въ карты, а у нея къ тому же времени сдѣлалось такъ легко на душѣ, что она могла посвятить ему все свое вниманіе. Сквайръ говорилъ безъ умолку о разныхъ предметахъ, которые, по его мнѣнію, могли ее интересовать.
-- Такъ вы даже и по виду не знаете моихъ сыновей? А я былъ увѣренъ, что вы ихъ видѣли: они любятъ время отъ времени ѣздить въ Голлингфордъ, а Роджеръ, сколько мнѣ извѣстно, не разъ бралъ книги у вашего отца. Роджеръ малый ученый, а Осборнъ уменъ и талантливъ, какъ его мать. Я нисколько не буду удивленъ, если онъ въ одинъ прекрасный день напечатаетъ книгу. Мисъ Гибсонъ, вы невѣрно считаете. Еслибъ я захотѣлъ, я могъ бы отличнымъ образомъ обыграть васъ.
И такъ продолжалось до тѣхъ поръ, пока не явился дворецкій, который съ торжественнымъ видомъ положилъ передъ своимъ господиномъ большой молитвенникъ. Сквайръ поспѣшно бросилъ карты, какъ-бы застигнутый за какимъ либо неприличнымъ дѣломъ. Комната наполнилась слугами и служанками, окна были открыты; печальный крикъ совы и стрекотанье кузнечиковъ сливались съ словами молитвы. Затѣмъ всѣ разошлись по своимъ комнатамъ. Такимъ образомъ окончился первый день пребыванія Молли въ Гамлеѣ.
Молли подошла къ окну своей спальни и, облокотясь о подоконникъ, вдыхала въ себя свѣжій ночной воздухъ, пропитанный запахомъ жимолости. Бархатистый мракъ скрывалъ отъ нея всѣ предметы на нѣкоторомъ разстояніи, но она чувствовала ихъ присутствіе съ такою же ясностью, какъ еслибы ихъ видѣла.
-- Мнѣ кажется, я буду здѣсь счастлива, думала Молли, отходя отъ окна и приготовляясь ко сну. Но вдругъ слова сквайра о возможности второго брака для ея отца промелькнули у ней въ памяти, и смутили миръ, наполнявшій ея сердце.-- На комъ бы онъ могъ жениться? спрашивала она у самой себя.-- На мисъ Эйръ? На мисъ Броунингъ? На мисъ Фёбе? На мисъ Гуденофъ? Но по той или другой причинѣ, каждая изъ этихъ личностей оказывалась неподходящей къ дѣлу. А между тѣмъ неудовлетворенный вопросъ лежалъ у нея на сердцѣ тяжелымъ камнемъ и не давалъ ей спокойно заснуть.
На слѣдующее утро мистрисъ Гамлей не сошла внизъ, и Молли со страхомъ увидѣла, что ей придется завтракать съ глазу на глазъ съ сквайромъ. Онъ же, изъ уваженія къ своей гостьѣ, отложилъ въ сторону газеты. Одна изъ нихъ, старый, пользовавшійся большой популярностью органъ торіевъ, заключала въ себѣ всѣ мѣстныя новости -- самыя интересныя для сквайра. Другая -- Morning Chronicle, которую онъ называлъ горькимъ лекарствомъ, обыкновенно вызывала у него выраженія сильнаго неудовольствія, а нерѣдко даже и крѣпкія словца. Но нынѣшній день онъ хотѣлъ "держаться правилъ приличія", какъ онъ самъ послѣ объяснилъ Молли. Съ этою цѣлью онъ завелъ съ ней разговоръ и всячески старался его поддерживать. Онъ говорилъ о своей женѣ, о дѣтяхъ, объ имѣніи, о разныхъ хозяйственныхъ распоряженіяхъ, объ арендаторахъ и о послѣднихъ выборахъ. Интересы Молли вертѣлись около ея отца, мисъ Эйръ, ея сада и поля и, въ нѣсколько меньшей мѣрѣ, около мисъ Броунингъ, около комнорской школы и новаго платья, которое мисъ Роза должна была прислать. Но, несмотря на все это, одинъ вопросъ неотвязчиво ее преслѣдовалъ, вопросъ о томъ: "на комъ бы могъ пап а вторично жениться?" И она съ трудомъ удерживалась, чтобъ не произнести его вслухъ. Пока длился завтракъ, сквайръ и Молли были очень учтивы другъ съ другомъ, и это ихъ обоихъ нѣсколько утомило. За тѣмъ сквайръ пошелъ въ свой кабинетъ читать еще нетронутыя газеты. Въ домѣ всѣ имѣли обыкновеніе называть "кабинетомъ" комнату, въ которой сквайръ Гамлей держалъ свои платья, сапоги, штиблеты, палки, любимый садовый ножъ, ружье и удочки. Здѣсь, между прочимъ, стояли бюро и покойное кресло, но не было ни одной книги, которыя по большей части хранились въ обширной, пропитанной запахомъ плѣсени комнатѣ, въ отдаленной части дома, столь отдаленной, что слуги нерѣдко забывали открывать тамъ ставни. Окна этой комнаты выходили на часть парка, густо поросшую кустарникомъ. На кухнѣ даже существовало преданіе, что покойный сквайръ -- тотъ самый, который "провалился на экзаменѣ" въ Оксфордѣ, приказалъ задѣлать въ библіотекѣ окна, съ цѣлью избавиться отъ оконной пошлины. Но когда "молодые джентльмены" бывали дома, то слуги сами по себѣ, безъ всякаго приказанія со стороны господъ, убирали и чистили библіотеку, открывали ставни, зажигали огонь въ каминѣ и сметали пыль съ прекрасно переплетенныхъ книгъ, которыя представляли богатое собраніе лучшихъ произведеній литературы второй половины прошлаго столѣтія. Новѣйшія сочиненія хранились въ небольшихъ шкапикахъ, помѣщавшихся въ гостиной между окнами, и на верху въ собственной комнатѣ мистрисъ Гамлей. Этого запаса было болѣе нежели достаточно для Молли. Она такъ погрузилась въ чтеніе одного изъ романовъ Вальтеръ-Скотта, что, когда часъ спустя послѣ завтрака, сквайръ подошелъ по усыпанной пескомъ дорожкѣ къ окну гостиной и позвалъ ее съ собой гулять, она вскочила въ испугѣ, какъ будто въ ушахъ ея раздался выстрѣлъ.
-- Вамъ, моя милая, я думаю, немножко скучно сидѣть тутъ одной съ книгами. Но моя жена любитъ, чтобъ ее не безпокоили по утрамъ. Она, правда, предупредила объ этомъ вашего отца, и я тоже, но тѣмъ не менѣе мнѣ стало васъ жаль, когда я увидѣлъ васъ, сидящую на полу гостиной въ совершенномъ одиночествѣ.
Молли читала "Ламермурскую невѣсту", и охотно осталась бы дома за своей книгой; но доброта сквайра ее тронула. Они прошли сквозь оранжереи, по тщательно содержимымъ лугамъ, къ огороду, обнесенному высокой стѣной. Сквайръ отворилъ калитку и, продолжая свой путь, отдавалъ приказанія садовникамъ. Молли за нимъ слѣдовала, какъ маленькая собачка, а головка ея была полна "Ревенсвудомъ" и "Люси Аштонъ". Наконецъ, сквайръ покончилъ съ садовниками и всякаго рода работниками, и могъ заняться исключительно своей спутницей. Они вошли въ рощу, отдѣлявшую сады отъ полей. Молли съ своей стороны постаралась оторваться отъ семнадцатаго столѣтія, куда перенесло ее чтеніе романа. Мысли ея снова обратились на тотъ вопросъ, который такъ упорно ее преслѣдовалъ со вчерашняго дня. Она не успѣла опомниться, какъ онъ совершенно невольно сорвался у нея съ языка.