Признанія Роджера Гамлея.
Роджеръ долго слѣдилъ взоромъ за удалявшейся каретой, а возвратясь домой, погрузился въ размышленіе. Наканунѣ ему показалось, что Молли уловила въ немъ симптомы возраставшей къ ней любви, симптомы, которые онъ считалъ такими явными, и почувствовала отвращеніе къ его непостоянству въ отношеніи къ непостоянной Цинціи. Своей холодностью она хотѣла дать ему это понять и уничтожить его новую любовь въ самомъ зародышѣ. Но въ настоящее утро къ ней возвратилось, по крайней-мѣрѣ, на прощаньи, ея милое, открытое обращеніе. Роджеру сильно хотѣлось узнать, что встревожило ее за завтракомъ, и онъ даже спрашивалъ у Робинзона, не было ли въ это утро писемъ на имя мисъ Гибсонъ? Получивъ утвердительный отвѣтъ, одъ старался убѣдить себя, что письмо-то и было причиной подмѣченнаго имъ въ Молли волненія. До сихъ поръ размышленіе привело его къ утѣшительному результату. Они снова были друзьями, ихъ кратковременное и невысказанное словами отчужденіе миновало; но Роджеру этого было мало. Онъ съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе чувствовалъ, что она, и она одна, можетъ составить его счастіе. Онъ чувствовалъ это и въ то время, когда отецъ побуждалъ его въ шагу, къ которому онъ самъ стремился всѣми силами души. Ему нечего было "стараться" полюбить Молли: онъ уже и безъ того любилъ ее и томился безнадежностью. Можетъ ли быть достойна ея, спрашивалъ онъ самаго себя, та любовь, которая уже однажды была отдана Цинціи? Не походило ли бы то на смѣшную пародію, еслибъ онъ теперь, передъ отъѣздомъ изъ Англіи, послѣдовалъ за ней въ ея домъ и просилъ у нея ея руки въ той самой гостиной, гдѣ признавался въ любви Цинціи? Что оставалось ему дѣлать въ подобныхъ обстоятельствахъ? Онъ подумалъ еще и рѣшился на слѣдующее. Они разстались друзьями и онъ цаловалъ розу, данную ему въ знакъ возобновленной дружбы. Отправляясь въ Африку, онъ зналъ, что подвергается большимъ опасностямъ, о которыхъ не имѣлъ ни малѣйшаго понятія, когда собирался въ путь въ первый разъ. До своего отъѣзда онъ положилъ ничего не предпринимать; но по возвращеніи домой рѣшился не давать волю сомнѣнію, а прямо и смѣло взглянуть въ глаза дѣйствительности и постараться завоевать сердце любимой женщины. Онъ не принадлежалъ къ числу тѣхъ слабодушныхъ, самолюбивыхъ людей, которые пуще всего боятся получить отказъ. Нѣтъ, если Богъ сохранитъ ему жизнь, онъ черезъ полгода готовъ будетъ подвергнуться всевозможнымъ случайностямъ, лишь бы достигнуть желаемаго конца. А до тѣхъ поръ онъ вооружится терпѣніемъ. Теперь онъ уже не мальчикъ, который необдуманно кидается на прельстившій его взоры блестящій предметъ, но зрѣлый мужчина, способный разсуждать и выжидать.
Молли незамедлила послать отца въ гамлейскій замокъ, а затѣмъ усѣлась въ гостиной, которая показалась ей очень опустѣлой безъ оживляющаго присутствія Цинціи. Мистрисъ Гибсонъ была не въ духѣ и начала придираться къ тому, что письмо Цинціи было адресовано къ Молли, а не къ ней, ея матери.
-- Принявъ въ соображеніе всѣ хлопоты, какія мнѣ доставило приготовленіе ея приданаго, право, она могла бы написать мнѣ прежде, чѣмъ вамъ.
-- Но она такъ и сдѣлала. Ея первое письмо было адресовано вамъ, мам а, сказала Молли, мысли которой еще не могли оторваться отъ замка, отъ больного ребёнка и Роджера, когда тотъ просилъ у нея цвѣтокъ.
-- Да. самое первое письмо въ три страницы длины съ коротенькимъ описаніемъ путешествія. А вамъ она, вѣроятно, пишетъ о модахъ, о новыхъ шляпкахъ, какія носятъ теперь въ Парижѣ, и о разныхъ другихъ интересныхъ вещахъ. Но бѣдныя матери никогда не должны ожидать дружескихъ посланій отъ своихъ дочерей, я узнала это на опытѣ.
-- Прочтите мое письмо, мама, сказала Молли: -- право, въ немъ нѣтъ ничего такого.
-- Для васъ она кругомъ исписала листокъ, а вы, между тѣмъ, не придаете этому ни малѣйшей цѣны, тогда какъ мое бѣдное сердце такъ и рвется къ ней. Нечего сказать, нелегко иногда бываетъ жить на свѣтѣ.
Въ теченіе нѣсколькихъ минутъ длилось молчаніе.
-- Разскажите мнѣ что нибудь о вашемъ пребываніи въ Гамлеѣ, Молли. Что Роджеръ? Очень ли онъ тоскуетъ? Часто ли вспоминаетъ о Цинціи?