-- Нѣтъ. При мнѣ онъ даже, кажется, ни разу о ней не говорилъ;
-- Я никогда не считала его очень чувствительнымъ. Еслибъ въ немъ было хоть сколько нибудь сердца, онъ не согласился бы такъ легко разстаться съ Цинціей.
-- Я не вижу, къ чему бы это повело. Когда онъ пріѣхалъ къ намъ, чтобъ повидаться съ ней послѣ ея возвращенія изъ Лондона, она ужь была помолвлена за мистера Гендерсона, сказала Молли съ жаромъ большимъ, чѣмъ того, повидимому, требовалъ настоящій случай.
-- О, моя бѣдная голова! сказала мистрисъ Гибсонъ, хватаясь руками за виски.-- Такъ и видно, что вы все время провели съ людьми, которые пользуются хорошимъ здоровьемъ и не отличаются особенной утонченностью въ нравахъ и вкусахъ. Извините меня, что я такимъ образомъ отзываюсь о вашихъ друзьяхъ, Молли; но вы взяли привычку очень громко говорить. Пожалуйста, не забывайте, что моя голова не выноситъ шуму. И такъ, Роджеръ совершенно позабылъ Цинцію? Что за непостоянныя существа эти мужчины! Помяните мое слово: онъ черезъ нѣсколько времени непремѣнно влюбится въ какую-нибудь знатную даму. Его вездѣ такъ ласкаютъ, дѣлаютъ изъ него настоящаго льва, а онъ именно такого рода молодой человѣкъ, которому легко вскружить голову, Вы увидите, онъ незамедлитъ сунуться съ предложеніемъ къ леди высокаго происхожденія, которая такъ же скоро согласится выдти за него, какъ за своего лакея.
-- Не думаю, съ твердостью возразила Молли: -- онъ для этого слишкомъ благоразуменъ.
-- Именно за это я всегда упрекала его: благоразуменъ и холоденъ! Подобнаго рода характеръ, можетъ быть, заслушиваетъ полнаго уваженія; но для меня онъ въ высшей степени ненавсстенъ. Дайте мнѣ нобольше сердечной теплоты, даже излишней чувствительности, которая затмѣваетъ разсудокъ и даже иногда заставляетъ дѣлать ошибки. Бѣдный мистеръ Киркпатрикъ! У него былъ именно такой характеръ. Я ему не разъ говорила, что любовь его ко мнѣ имѣла романическій оттѣнокъ. Кажется, я вамъ уже разсказывала, какъ онъ однажды прошелъ пять миль подъ проливнымъ дождемъ, чтобъ принести мнѣ пирожекъ, когда я была больна?
-- Да! сказала Молли.-- Это доказываетъ его доброту.
-- И неосторожность въ то же время! Ни одинъ изъ вашихъ благоразумныхъ, холодныхъ молодыхъ людей никогда не сдѣлалъ бы ничего подобнаго. А онъ еще въ то время кашлялъ.
-- Надѣюсь, ему отъ этого не стало хуже? освѣдомилась Молли, которой во что бы то ни стало хотѣлось отклонить разговоръ отъ Гамлеевъ. Она съ мачихой не сходилась въ мнѣніи на счетъ ихъ и всегда съ трудомъ сдерживала свою досаду, когда та съ небрежностью отзывалась о нихъ.
-- Въ томъ-то и дѣло, что онъ еще больше простудился и здоровье его съ этого дня уже никогда не приходило въ нормальное состояніе. Желала бы я, чтобъ вы знали его, Молли. Нерѣдко задаю я себѣ вопросъ, какой бы оборотъ приняли дѣла, еслибъ вы были моей родной дочерью, а Цинція дочерью дорогого папа, и еслибъ ни мистеръ Киркпатрикъ ни ваша дорогая мать никогда не умирали? Люди такъ много размышляютъ объ естественномъ влеченіи. Это составило бы интересный предметъ для изученія философа. И она погрузилась въ думу о невозможныхъ сближеніяхъ, которыя ей пришли на умъ.