-- Благодарю васъ. Я въ настоящую минуту предпочелъ бы отказаться отъ чести вашего посѣщенія. Прошло всего три недѣли съ того дня, какъ мальчикъ захворалъ. Да къ тому же и передъ вашимъ отъѣздомъ еще побываю здѣсь. Я послѣ скарлатины всегда опасаюсь водяной и стараюсь принять противъ нея мѣры.
-- Такъ я болѣе не увижу Молли! печально произнесъ Роджеръ, и лицо его подернулось облакомъ грусти.
Мистеръ Гибсонъ устремилъ на него долгій, проницательный взглядъ, какъ-бы отыскивая въ молодомъ человѣкѣ первые признаки невѣдомой болѣзни, а затѣмъ громко и многозначительно свистнулъ.
Смуглыя щоки Роджера покрылись густымъ румянцемъ.
-- Но вы передадите ей отъ меня порученіе -- прощальный поклонъ? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, ужь избавьте отъ этого. Я не намѣренъ передавать молодымъ дѣвушкамъ порученія отъ молодыхъ людей. Я скажу моимъ дамамъ, что запретилъ вамъ входъ въ свой домъ и что вы очень сожалѣете о необходимости уѣхать, не простясь съ ними. Вотъ все, что я сдѣлаю.
-- Но вы не порицаете... вы угадываете, о чемъ я говорю? О, мистеръ Гибсонъ! Скажите мнѣ хоть одно слово, изъ котораго я могъ бы узнать ваше мнѣніе, хотя вы и дѣлаете видъ, будто не понимаете, почему я такъ страстно желалъ бы еще разъ передъ отъѣздомъ повидаться съ Молли.
-- Мой милый другъ! ласково произнесъ мистеръ Гибсонъ, положивъ руку на плечо молодого человѣка. Онъ былъ тронутъ болѣе, нежели то хотѣлъ показать, и серьёзно прибавилъ:
-- Но помните, Молли не Цинція. Если она васъ полюбитъ, то уже никогда болѣе не отдастъ своей любви другому.
-- Съ такою легкостью какъ я, хотите вы сказать, отвѣчалъ Роджеръ.-- Желалъ бы я, чтобъ вы поняли, на сколько мое настоящее чувство разнится отъ той дѣтской привязанности, какую я питалъ къ Цинціи.