Все это утро сквайръ тщательно избѣгалъ Молли, передъ которой чувствовалъ себя какъ-бы виноватымъ. Но она ничего не замѣчала, была по обыкновенію весела, мила и свободна, какъ гостья, увѣренная въ расположеніи къ себѣ хозяевъ. Какъ бы сквайръ ни былъ съ ней угрюмъ и сдержанъ, она ни минуты въ немъ не сомнѣвалась, и своимъ ласковымъ обращеніемъ успѣла побѣдить его предубѣжденіе. На другое утро они снова были, попрежнему, друзьями. Когда они всѣ сидѣли за завтракомъ, пришло письмо, которое сквайръ, прочитавъ, передалъ женѣ, и потомъ взялъ его отъ нея обратно. Они ни слова не сказали о его содержаніи, а только обмѣнялись слѣдующими замѣчаніями:
-- Какъ это кстати!
-- Да! Очень!
Молли и въ голову не пришло примѣнить эти восклицанія къ извѣстію, которое ей сообщила мистрисъ Гамлей въ теченіе дня. Ея сынъ, Осборнъ, получилъ приглашеніе провести нѣсколько времени въ окрестностяхъ Кембриджа у одного изъ своихъ друзей, а можетъ быть, даже и сопровождать его на континентъ, гдѣ тотъ намѣревался совершить небольшое путешествіе. Вслѣдствіе этого Роджеръ пріѣдетъ домой одинъ.
Молли съ жаромъ выразила свое сожалѣніе:
-- О, какъ мнѣ жаль!
Мистрисъ Гамлей была очень рада, что мужъ не слышалъ этого восклицанія и пыла, съ какимъ оно было произнесено.
-- Вы такъ много думали о его пріѣздѣ, такъ ожидали его, а теперь!... это должно васъ очень огорчать!
Мистрисъ Гамлей улыбнулась съ чувствомъ облегченія.
-- Конечно, это меня огорчаетъ, но я не должна забывать объ удовольствіи Осборна. А со своей впечатлительной, поэтической душой, онъ намъ будетъ писать такія прелестныя письма! Бѣдняжка! Ему предстоитъ на дняхъ трудный экзаменъ, въ благопріятномъ исходѣ котораго, впрочемъ, ни я, ни его отецъ, нисколько не сомнѣваемся. Какъ мнѣ хотѣлось бы видѣть моего дорогого мальчика! Но все къ лучшему...