Она сошла внизъ съ чувствомъ недоброжелательства къ молодому человѣку. Онъ стоялъ возлѣ матери и, какъ показалось Молли, держалъ ее за руку. Сквайра тамъ еще не было. Мистрисъ Гамлей пошла къ ней на встрѣчу и представила ее своему сыну въ такихъ теплыхъ, дружескихъ выраженіяхъ, что простодушная Молли, незнакомая съ обычаями свѣта, привыкшая къ патріархальнымъ голлингфордскимъ нравамъ, приготовилась подать ему руку: она такъ много о немъ слышала, онъ былъ сынъ такихъ добрыхъ друзей! Но онъ ей отвѣчалъ однимъ поклономъ, и Молли только оставалось надѣяться, что онъ не замѣтилъ ея движенія.
Роджеръ былъ молодой человѣкъ крѣпкаго сложенія, и производилъ впечатлѣніе скорѣе силы, нежели изящества. Его угловатое лицо имѣло красноватый оттѣнокъ; волосы были каштановые, а глаза каріе, глубоко всаженные и съ густыми бровями. Онъ имѣлъ привычку нѣсколько прищуриваться, когда что-нибудь внимательно разсматривалъ, и тогда глаза его казались еще меньше. У него былъ большой ротъ съ очень подвижными губами. Когда при немъ говорилось что либо смѣшное, онъ обыкновенно страннымъ образомъ сжималъ ротъ, какъ-бы удерживаясь отъ смѣха. И это продолжалось до тѣхъ поръ, пока, наконецъ, вполнѣ проникнувшись забавнымъ смысломъ рѣчи, онъ давалъ волю своей веселости; лицо его тогда разглаживалось и освѣщалось открытой, ясной улыбкой; изъ полураскрытыхъ красныхъ губъ сверкали прекрасные, ослѣпительной бѣлизны зубы -- единственная красивая черта въ его лицѣ. Прищуриванье глазъ, употребляемое имъ при стараніяхъ сосредоточить всю силу зрѣнія на одномъ какомъ либо предметѣ, придавало ему строгій, задумчивый видъ. Странное сжиманіе губъ, предшествовавшее улыбкѣ, вызывало на его лицо въ высшей степени забавное, веселое выраженіе. Вслѣдствіе этихъ двухъ особенностей, физіономія его получала необыкновенную подвижность и могла передавать наималѣйшіе оттѣнки перехода отъ веселья къ задумчивости, отъ строгаго къ шутливому расположенію духа. Но Молли, предубѣжденной противъ него, и потому не слишкомъ-то проницательной въ этотъ первый вечеръ ихъ знакомства, онъ показался просто "неуклюжимъ, неловкимъ малымъ, съ которымъ, она была увѣрена, ей несуждено сблизиться". Онъ со своей стороны, повидимому, нисколько не заботился о томъ, какое произведетъ впечатлѣніе на молоденькую гостью своей матери. Онъ былъ въ тѣхъ лѣтахъ, когда мужчины гораздо болѣе склонны восхищаться уже вполнѣ развившейся красотой, нежели обѣщаніями на будущее время, какъ бы они ни были прекрасны. Къ тому же онъ сознавалъ свое неумѣнье вести разговоръ съ молодыми дѣвушками, уже вышедшими изъ дѣтства, но недостигшими еще зрѣлаго возраста женщины. Кромѣ того, онъ въ этотъ вечеръ былъ поглощенъ другими предметами, о которыхъ не хотѣлъ говорить въ настоящую минуту, но въ то же время, сознавалъ необходимость разсѣять недовольнаго, гнѣвнаго отца и опечаленную, испуганную мать. Онъ видѣлъ въ Молли только дурно одѣтую, неловкую дѣвочку, съ черными волосами и умненькимъ личикомъ, которая могла бы помочь ему поддерживать общій разговоръ, могла бы, еслибъ хотѣла, но она не хотѣла. Его неумолкаемый говоръ раздражалъ ее, а нескончаемыя рѣчи о самыхъ ничтожныхъ, пустыхъ предметахъ возбуждали удивленіе, и даже негодованіе. Онъ ей казался въ высшей степени безчувственнымъ. Какъ былъ онъ въ состояніи смѣяться, когда мать его не могла ничего ѣсть отъ душившихъ ее слезъ, а отецъ сидѣлъ съ нахмуреннымъ лицомъ, и повидимому, не обращалъ ни малѣйшаго вниманія, по крайней-мѣрѣ, въ началѣ, на его болтовню? Или у Роджера Гамлея нѣтъ сердца? Въ такомъ случаѣ, она докажетъ ему, что она умѣетъ сочувствовать чужому горю. Поэтому она отклонила отъ себя всякое участіе въ разговорѣ и обманула ожиданія Роджера, который надѣялся въ ней найдти дѣятельную помощницу. Такимъ образомъ его задача становилась все тяжелѣе и тяжелѣе: онъ походилъ на человѣка, идущаго по вязкой, болотистой почвѣ. Одинъ разъ только сквайръ заговорилъ, обращаясь къ дворецкому. Онъ чувствовалъ необходимость въ возбужденіи, какое могло доставить вино -- лучшее, чѣмъ онъ употреблялъ ежедневно.
-- Подайте бутылку бургонскаго съ жолтой печатью, сказалъ онъ, тихимъ голосомъ; у него не хватало духу говорить громко, какъ всегда.
Дворецкій отвѣчалъ ему въ томъ же тонѣ, но Молли сидѣла такъ близко, что могла слышать приказаніе сквайра и возраженіе его слуги.
-- У насъ осталось всего шесть бутылокъ съ жолтой печатью, сэръ. Это любимое вино мистера Осборна.
Сквайръ повернулся ему съ гнѣвнымъ восклицаніемъ:
-- Подайте бутылку бургонскаго съ жолтой печатью, какъ я уже сказалъ!
Дворецкій съ изумленіемъ повиновался. Привычки "мистера Осборна" доселѣ имѣли всю силу закона въ домѣ. Если онъ выказывалъ предпочтеніе къ какому либо кушанью или питью, къ извѣстному мѣсту -- его вкусы всѣми уважались, а желанія немедленно приводились въ исполненіе. Развѣ онъ не былъ наслѣдникъ и не отличался блестящими дарованіями? Всѣ работники по имѣнію были того же образа мыслей. Хотѣлъ ли онъ срубить дерево, сдѣлать то или другое распоряженіе на счетъ лошади или дичи -- приказаніямъ его безпрекословно повиновались. Но въ этотъ день понадобилось бургонское съ жолтой печатью, и оно было принесено. Молли не преминула дать почувствовать свое неодобреніе молчаливымъ, но выразительнымъ поступкомъ. Она никогда не пила вина, и потому ей нечего было опасаться, что ей нальютъ его въ рюмку. Тѣмъ не менѣе, въ знакъ своей вѣрности къ отсутствующему Осборну, мало заботясь о томъ, будетъ или нѣтъ понято ея движеніе, она прикрыла края стоявшей передъ ней рюмки своей маленькой смуглой ручкой и держала ее такъ, пока наливалось вино, а Роджеръ и сквайръ съ наслажденіемъ его пили.
Послѣ обѣда джентльмены долго еще оставались за столомъ, и до слуха Молли долеталъ ихъ смѣхъ. Нѣсколько позже, въ сумерки, она видѣла, какъ они вышли изъ дому. Роджеръ безъ шляпы, съ руками, небрежно засунутыми въ карманы, шелъ возлѣ отца, который, забывъ Осборна, громко и весело разговаривалъ. Vae victis!
И такъ Молли съ молчаливой оппозиціей, Роджеръ съ учтивымъ равнодушіемъ, стали избѣгать другъ друга. У него было много такихъ занятій, въ которыхъ онъ не нуждался ни въ чьемъ сообществѣ. Ей особенно непріятно было открытіе, что онъ по утрамъ, до появленія внизу мистрисъ Гамлей, имѣлъ обыкновеніе сидѣть въ библіотекѣ, ея любимомъ убѣжищѣ. День или два спустя послѣ его пріѣзда, она отворила полузакрытую дверь и застала его убирающимъ книги и бумаги, которыя были разбросаны на большомъ, покрытомъ клеенкой столѣ. Она быстро отошла прежде, чѣмъ онъ ее успѣлъ узнать. Онъ каждый день объѣзжалъ поля, иногда въ обществѣ отца, а иногда одинъ; въ послѣднемъ случаѣ онъ нерѣдко скакалъ галопомъ, и прогулка его длилась гораздо долѣе. Молли доставило бы большое удовольствіе, еслибъ она могла сопровождать его: она была охотница до верховой ѣзды. Когда она только-что пріѣхала въ Гамлей, тамъ подняли вопросъ о томъ, не послать ли за ея пони и амазонкой? Но по нѣкоторомъ размышленіи, сквайръ замѣтилъ, что ей скучно было бы разъѣзжать съ нимъ по полямъ медленнымъ шагомъ, дѣлать частыя и продолжительныя остановки и выслушивать его приказанія и наставленія работникамъ. Теперь же, еслибъ ея пони былъ въ Гамлеѣ, она могла бы ѣздить съ Роджеромъ, нисколько не утруждая и не безпокоя его. Но никому не приходило въ голову возобновить предложеніе.