Однимъ словомъ, все шло гораздо лучше до его пріѣзда.
Отецъ Молли посѣщалъ ее довольно часто. Правда, иногда случались довольно продолжительные и ничѣмъ неизъяснимые промежутки между его визитами; тогда она начинала безпокоиться и спрашивать себя, что бы это означало? Но съ его появленіемъ исчезали всѣ сомнѣнія; онъ тѣмъ или другимъ способомъ всегда умѣлъ объяснить причину своего отсутствія. Права, какія Молли признавала за собой на его любовь и ласки; тактъ, съ какимъ она безошибочно угадывала настоящее значеніе его словъ и молчанія, придавали ихъ мимолетнымъ свиданіямъ какую-то особенную прелесть. Въ послѣднее время она безпрестанно обращалась къ нему съ вопросомъ: "Пап а, когда мнѣ можно будетъ возвратиться домой?" Не то, чтобы она чувствовала себя несчастной или была чѣмъ недовольна. Нѣтъ, она почти страстно привязалась къ мистрисъ Гамлей, пользовалась несомнѣннымъ расположеніемъ сквайра и рѣшительно не могла понять, почему такъ многіе его боялись. А что касается до Роджера, то если онъ ничего не прибавлялъ къ ея благосостоянію, за то ничего и не отнималъ. Тѣмъ не менѣе ея сильно тянуло домой -- почему, она сама не могла дать себѣ вполнѣ въ томъ отчета, а только ясно сознавала свое желаніе. Мистеръ Гибсонъ всячески старался убѣдить ее въ необходимости и благоразуміи ея дальнѣйшаго пребыванія въ Гамлеѣ. Наконецъ, утомленная однообразіемъ его доводовъ, видя, что просьбы ея ни къ чему не ведутъ, а только тревожатъ отца, Молли перестала ихъ повторять.
Между тѣмъ, мистеръ Гибсонъ все это время шелъ быстрыми шагами по дорогѣ къ супружеству. Онъ дѣлалъ это отчасти сознательно, отчасти какъ-бы невольно увлекаемый легкимъ движеніемъ какой-то сверхъестественной волны. Онъ при этомъ игралъ скорѣе пассивную, нежели дѣятельную роль; однако, еслибъ его разсудокъ не одобрялъ вполнѣ шага, который онъ предпринималъ; еслибъ онъ не былъ увѣренъ въ томъ, что вступленіе его во второй бракъ есть лучшее средство развязать гордіевъ узелъ домашней неурядицы, онъ могъ бы легко, безъ особенной боли и безъ большихъ хлопотъ, дать всему иной оборотъ. Вотъ какъ это случилось.
Леди Комноръ, выдавъ замужъ двухъ старшихъ дочерей, нашла, что благодаря ихъ содѣйствію, ея заботы по случаю вывоза въ свѣтъ ея младшей дочери, леди Гаріеты, значительно уменьшились. Она могла наконецъ позволить себѣ нѣкоторый отдыхъ и обратить должное вниманіе на свое разстроенное здоровье. Впрочемъ, она была слишкомъ энергична для того, чтобъ вполнѣ отдаться своимъ недугамъ и дозволяла себѣ расхварываться только послѣ длиннаго ряда обѣдовъ и баловъ въ душной лондонской атмосферѣ. Тогда, оставляя леди Гаріету на попеченіе леди Коксгевенъ или леди Агнесы Маннерсъ, она удалялась въ сравнительно тихій и уединенный Тоуэрсъ и занималась тамъ оказываніемъ покровительства. Въ это лѣто она почувствовала слабость и утомленіе ранѣе обыкновеннаго, и ею овладѣло непреодолимое желаніе подышать свѣжимъ воздухомъ. Ей казалось, что болѣзнь ея принимаетъ болѣе серьёзный оборотъ, чѣмъ въ началѣ, и ей хотѣлось посовѣтоваться съ мистеромъ Гибсономъ. Отъ мужа и дочерей она скрывала свое нездоровье, полагая, что оно еще можетъ оказаться и не столь важнымъ, какъ она опасалась. Леди Гаріету она не намѣревалась взять съ собой, не желая увозить ее отъ городскихъ удовольствій, которыми она вполнѣ наслаждалась; но въ то же время ей непріятна была мысль провести три недѣли, или даже цѣлый мѣсяцъ, въ совершенномъ одиночествѣ. Ея семейство должно было послѣдовать за ней въ Тоуэрсъ только по истеченіи этого времени. А тутъ ей еще угрожало ежегодное школьное празднество, потерявшее уже всю прелесть новизны.
-- Въ четвергъ 19-е число, Гаріета, говорила леди Комноръ въ раздумьи:-- что ты скажешь, если я предложу тебѣ пріѣхать въ Тоуэрсъ 18 и провести со мной этотъ несносный день? Ты можешь остаться тамъ до понедѣльника, отдохнуть и подышать чистымъ воздухомъ, а затѣмъ возвратиться къ удовольствіямъ, освѣженной и съ новыми силами. Твой отецъ тебя проводилъ бы.
-- О, мама! воскликнула леди Гаріета, младшая дочь, самая хорошенькая и самая балованная: -- я не могу уѣхать; на 20-е назначена наша прогулка по водѣ въ Меденгедъ, и мнѣ было бы очень жаль ее пропустить. Затѣмъ на очереди балъ мистрисъ Дунканъ и концертъ Гризи; пожалуйста, не требуйте отъ меня этого! Кромѣ того, я буду вамъ совершенно безполезна. Я не умѣю вести разговора съ провинціалами и ничего не смыслю въ голлингфордской политикѣ. Я только испорчу все дѣло, право, испорчу!
-- Хорошо, моя милая, сказала леди Комноръ со вздохомъ.-- Я совсѣмъ забыла о прогулкѣ въ Меденгедъ, а то и не просила бы тебя ѣхать со мной.
-- Какъ жаль, что въ Итонѣ еще не настали каникулы! Голлингфордскіе мальчики помогли бы вамъ принимать гостей, мама. Они славные ребятишки. Такъ забавно было смотрѣть на нихъ, когда они въ прошломъ году принимали въ домъ сэра Эдуарда, ихъ дѣда, такое же собраніе смиренныхъ поклонниковъ, какъ вы принимаете въ Тоуэрсѣ. Никогда не забуду, съ какой серьёзной миной Эдгаръ увивался около одной старой леди въ неслыханной черной шляпѣ и посвящалъ ее въ таинства грамматики.
-- Я очень люблю этихъ мальчиковъ, сказала леди Коксгевенъ: -- они обѣщаютъ сдѣлаться настоящими джентльменами. Но, мама, отчего бы вамъ не пригласить къ себѣ на это время Клеръ? Вы ее довольно любите, и она лучше всякой другой съумѣетъ избавить васъ отъ хлопотъ съ голлингфордскими дамами. Да и намъ было бы поспокойнѣе, еслибъ мы знали, что она съ вами.
-- Я не прочь взять съ собой Клеръ! сказала леди Комноръ: -- только у нея теперь, кажется, классное время. Мы не должны прерывать ея занятій, а не то еще, пожалуй, нанесемъ ей ущербъ. Ея дѣла и безъ того не въ цвѣтущемъ положеніи. Съ тѣхъ поръ, какъ она насъ оставила, ей ничто не удается: сначала умеръ ея мужъ, потомъ она лишилась одного за другимъ, двухъ мѣстъ у мистрисъ Девисъ и у мистрисъ Модъ. А теперь мистеръ Престонъ пишетъ вашему отцу, что она въ Ашкомбѣ едва-едва сводитъ концы съ концами, хотя лордъ Комноръ даетъ ей даровую квартиру.