-- Я ничего тутъ не могу понять! сказала леди Гаріета.-- Она, правда, не очень умна, но за то умѣетъ быть полезной и обращеніе ея въ высшей степени пріятно. Я полагала, что она должна бы быть настоящей находкой для всякаго, кто не слиткомъ заботится объ образованіи своихъ дѣтей.

-- Что ты хочешь этимъ сказать? Всякій, берущій къ себѣ въ домъ гувернантку, безъ сомнѣнія, заботится объ образованіи своихъ дѣтей.

-- Да, многіе такъ о себѣ думаютъ; но это еще ничего не доказываетъ. Ты, Мери, конечно, очень заботишься, но мама, но моему мнѣнію, нисколько не заботилась, хотя и воображала себѣ, что заботится.

-- Я тебя не понимаю, Гаріета! сказала леди Комноръ, недовольная словами своей умной, беззаботной младшей дочери.

-- О, мама, вы дѣлали для насъ все, что только могли придумать, но у васъ было еще много и другихъ интересовъ, кромѣ насъ. Мери же всю свою жизнь отдала дѣтямъ и едва сохранила частицу ея для мужа. Вы приглашали для насъ самыхъ лучшихъ учителей, а на Клеръ возложили обязанность наблюдать за приготовленіемъ нашихъ уроковъ. Но, знали вы о томъ или нѣтъ, не берусь рѣшать, только многіе изъ учителей восхищались нашей хорошенькой гувернанткой и ухаживали за ней, конечно, самымъ невиннымъ образомъ. Затѣмъ вы были такъ заняты вашимъ положеніемъ въ свѣтѣ! Въ качествѣ важной леди вамъ приходилось слѣдовать модѣ, оказывать покровительство и прочее. Вы нерѣдко, и, какъ нарочно, въ самыя критическія минуты нашихъ уроковъ призывали къ себѣ Клеръ и заставляли ее писать записки. Слѣдствіемъ всего этого то, что я самая невѣжественная дѣвушка въ Лондонѣ. Къ счастью, Мери была прекрасно воспитана строгой, неуклюжей миссъ Бенсонъ; она всегда умѣетъ сказать что нибудь умное и ученое, и ея слава отражается на мнѣ.

-- Какъ ты полагаешь, Мери, правду говоритъ Гаріета? спросила леди Комноръ съ нѣкоторымъ безпокойствомъ.

-- Я такъ мало бывала съ Клеръ въ классахъ, что не знаю, что и сказать. Я читала съ нею пофранцузски, у нея былъ прекрасный выговоръ. Агнеса и Гаріета очень любили ее, но я ревновала ее изъ-за миссъ Бенсонъ и это, можетъ быть..." леди Когсгевенъ на минуту остановилась -- "заставляло меня думать, что она имъ льститъ и слишкомъ многое спускаетъ -- однимъ словомъ, я считала ее не совсѣмъ добросовѣстной. Но вѣдь, вы знаете, молодыя дѣвушки бываютъ иногда черезчуръ строги въ своихъ приговорахъ; я увѣрена, ей тоже нелегко приходилось. Я всегда рада, когда она бываетъ съ нами и мы можемъ доставить ей какое нибудь удовольствіе. Одно только мнѣ не совсѣмъ въ ней нравится; это то, что она такъ мало живетъ съ своей дочерью. Мы никакъ не можемъ уговорить ее привезти съ собой Цинцію, когда она у насъ бываетъ въ гостяхъ.

-- Ну, теперь я назову тебя "недоброй", сказала леди Гаріета.-- Бѣдная женщина, отыскивая средства къ существованію, идетъ въ гувернантки; что-жь ей остается сдѣлать съ дочерью, какъ не помѣстить ее въ пансіонъ? Затѣмъ мы приглашаемъ къ себѣ Клеръ погостить. Она изъ скромности не беретъ съ собой дѣвочку,-- не говоря уже о лишнихъ расходахъ во время путешествія и о туалетѣ. А Мери ничего лучшаго не находитъ, какъ упрекать ее за скромность и бережливость.

-- Полно, полно, дѣло не въ качествахъ и недостаткахъ Клеръ, а въ томъ, чтобы придумать что нибудь удобное для мама. Я полагаю, всего лучше пригласить въ Хоуорсъ мистрисъ Киркпатрикъ, лишь только у нея начнутся каникулы.

-- Вотъ ея послѣднее письмо, сказала леди Комноръ, вынимая его изъ пюпитра. Она поднесла къ глазамъ лорнетку и начала читать: "Мое обычное несчастіе преслѣдуетъ меня и въ Ашкомбѣ"... гы, гм; нѣтъ, это не то... "Мистеръ Престонъ, согласно приказанію добрѣйшаго лорда Комнора, присылаетъ мнѣ изъ замка цвѣты и плоды"... А, вотъ оно тутъ: "Каникулы у меня, какъ и во всѣхъ школахъ въ Ашкомбѣ, начинаются 11-го. Мнѣ необходима перемѣна воздуха и мѣста для того, чтобъ 10-го августа съ новыми силами приняться за дѣло". Видите, дѣти, она свободна, и если еще не сдѣлала никакого другаго распоряженія, то можетъ провести каникулы у насъ. Сегодня 15-е.