-- Я желаю, чтобъ ты и Гіацинта поближе познакомились и научились другъ друга любить.
-- Гіацинта! воскликнула Молли въ изумленіи.
-- Да, Гіацинта! Это самое глупое имя, какое мнѣ когда либо приходилось слышать, но это ея имя и я долженъ ее такъ звать. "Клеръ" мнѣ еще менѣе по сердцу: миледи и всѣ въ Тоуэрсѣ ее зовутъ Клеръ. "Мистрисъ Киркпатрикъ" слишкомъ церемонно, да къ тому же и не имѣетъ смысла, такъ-какъ она скоро перемѣнитъ это имя.
-- Когда, папа? спросила Молли, чувствуя, что она точно перенеслась въ новый, чуждый ей міръ и живетъ тамъ странной, невѣдомой ей жизнью.
-- Не прежде Михайлова дня. А затѣмъ онъ прибавилъ, какъ-бы отвѣчая на собственную мысль: -- а что всего хуже, такъ это то, что ея черезчуръ изысканное, вычурное имя перешло и къ дочери. Цинція! Какъ я радъ, мое дитя, что ты просто на просто Молли!
-- Сколько ей лѣтъ, то-есть, Цинціи, хотѣла я сказать?
-- Да, пріучайся къ этому имени. Я думаю, Цинція Киркпатрикъ однихъ лѣтъ съ тобой. Она въ пансіонѣ, во Франціи, учится хорошимъ манерамъ и любезности. Она пріѣдетъ на свадьбу, и ты будешь имѣть случай съ ней познакомиться. А потомъ она, кажется, опять уѣдетъ еще на полгода или около того.
XI.
Сближеніе.
Мистеръ Гибсонъ полагалъ, что Цинція Киркпатрикъ возвратится въ Англію и будетъ присутствовать на свадьбѣ матери. Но это не входило въ планы мистрисъ Киркпатрикъ. Она не была тѣмъ, что обыкновенно называется рѣшительной женщиной, но тѣмъ или другимъ способомъ всегда умѣла избѣгать того, что ей не нравилось, и достигать того, что ей приходилось по вкусу. И хотя она спокойно выслушала предложеніе мистера Гибсона на счетъ выбора Молли и Цинціи въ подруги невѣсты, она, однако, была этимъ недовольна. Она боялась, чтобъ свѣжая красота дочери не затмила уже увядающія прелести матери, и съ каждымъ днемъ находила все болѣе и болѣе причинъ къ тому, чтобъ Цинціи спокойно оставалась въ своемъ булонскомъ пансіонѣ.