-- Вотъ какъ молодая леди! Ого, Клеръ, да вамъ, какъ я вижу, предстоитъ нелегкая задача! А вѣдь въ ея словахъ есть своя доля правды. Для молодой дѣвушки ея лѣтъ должно быть очень непріятно вмѣшательство мачихи въ ея отношенія съ отцомъ, какая бы польза изъ этого ни вышла впослѣдствіи.
Молли почти готова была полюбить старую, неприступную графиню за проницательность, съ какою та поняла, что происходило у нея въ сердцѣ. Но, вѣрная своей рѣшимости думать о другихъ болѣе, нежели о себѣ, она встревожилась при мысли, что мистрисъ Киркпатрикъ можетъ обидѣться. Однако опасенія оказались излишними, по крайней мѣрѣ судя по внѣшнимъ признакамъ: пріятная улыбка не сходила съ розовыхъ губокъ Клеръ и она продолжала гладить руку, которую не выпускала изъ своей. Чѣмъ болѣе леди Комноръ смотрѣла на Молли, тѣмъ живѣе начинала интересоваться ею. Она устремила на нее сквозь золотые очки пристальный взглядъ и приступила къ ней съ вопросами, которые показались бы неумѣстными въ устахъ всякой другой леди, одной степенью ниже званія графини. Но она сдѣлала это безъ дурнаго намѣренія.
-- Вамъ шестнадцать лѣтъ, не правда ли?
-- Нѣтъ, семнадцать. Мое рожденіе было три недѣли тому назадъ.
-- Разница невелика. Вы были когда нибудь въ пансіонѣ?
-- Нѣтъ, никогда! Мисъ Эйръ научила меня всему, что я знаю.
-- Ого! Мисъ Эйръ, это ваша гувернантка, я полагаю? Я не думала, что вашъ отецъ въ состояніи держать гувернантку. Но, конечно, онъ лучше знаетъ свои дѣла.
-- Безъ сомнѣнія, миледи, отвѣчала Молли, нѣсколько щекотливая на счетъ всего, что касалось ея отца.
-- Вы говорите "безъ сомнѣнія!" какъ будто бы въ порядкѣ вещей, что всякій самъ лучше другихъ знаетъ свои собственныя дѣла. Вы очень молоды, мисъ Гибсонъ, и даже очень. Когда вы поживете съ мое, то сдѣлаетесь опытнѣе. И такъ, васъ учили музыкѣ, употребленію глобусовъ, французскому языку и всему остальному, какъ скоро у васъ была гувернантка? Я никогда не слышала ничего подобнаго! продолжала она, увлекаясь.-- И вы единственная дочь! Еще еслибъ васъ было съ полдюжины, то въ этомъ, пожалуй, былъ бы нѣкоторый смыслъ.
Молли молчала, но это стоило ей большихъ усилій. Мистрисъ Киркпатрикъ съ большимъ рвеніемъ, нежели когда либо, гладила ея руку, надѣясь выказать этимъ свое сочувствіе и удержать отъ неблагоразумной вспышки. Но ласка подъ конецъ утомила Молли, раздражительно дѣйствуя на ея нервы. Она съ нетерпѣливымъ движеніемъ отдернула руку.