Лежит Иван под лодкой, слушает. В самую полночь вылезли из болота трое: старый Дедушка-Болотник и двое чертенят. Сели на днище. "Чудные дела на свете творятся, -- говорит Дедушка, -- то все кривда одолевала, а теперь и правда в силу входит. Слышали, детки, какое счастье Науму-то привалило? Надо бы ему какую пакость придумать!" Иван насторожил уши, хотел голову из-под лодки высунуть, чтобы лучше слышать, да лодку-то и толкни. Всполошились чертенята, вскочили, перевернули лодку и вытащили Ивана. Как завизжат: "Батюшки, чужой!", "Да уж не Наум ли это?" -- кричит Болотник. Плохо пришлось тут Ивану -- так плохо, что если б скоро петух не пропел, не быть бы ему живому. Избили его черти до полусмерти и в болото бросили.
Утром шли мимо мужики, увидали Ивана в болоте, вытащили и завели в деревню. Сколько не допытывались от него, как он в болото попал, -- не сказал Иван. Только промолвил: "И другу и недругу закажу знахарям верить". Да еще с той поры за кривду горой стоять бросил.