-- "Ума, разума"! -- воскликнул тот. -- Я так же умен, как и всякий другой, и сейчас докажу тебе это, Стеклянный Человечек!
С этими словами он грубо схватил его крича:
-- Здесь ты или нет, хозяин сокровищ в зеленом еловом лесу? Ты должен исполнить мое третье желание, которое я сейчас скажу. Так вот, я желаю, чтобы на этом самом месте было двести тысяч талеров, дом и... ай!.. -- вскрикнул он и затряс рукой.
Это лесной человечек превратился в раскаленное стекло и как будто горячим пламенем обжег ему руку. Но от самого человечка уже ничего не было видно.
Несколько дней вздувшаяся рука напоминала Петеру о его неблагодарности и глупости. Но потом он заглушил свою совесть и сказал: "Если у меня продадут стекольный завод и все остальное, все же мне останется еще Толстый Эзехиель. Пока по воскресеньям у меня будут деньги, я ни в чем не буду нуждаться".
Да, Петер? Ну а если их нет? Так и случилось однажды, и это было удивительное происшествие. В одно воскресенье он приехал в харчевню. Некоторые высунули в окна головы. Один сказал: "Вот идет Петер Игрок", другой: "Да, это Император Танцев, богатый стекольный заводчик", а третий покачал головой и произнес: "Ну, насчет богатства можно еще поспорить; везде говорят о его долгах, а в городе один человек говорил, что пристав недолго будет медлить с описью". В это время Петер важно раскланялся с гостями, выглядывавшими из окна, и сойдя с повозки крикнул:
-- Добрый вечер, любезный хозяин! Здесь уже Толстый Эзехиель?
Глухой голос отвечал:
-- Иди сюда, Петер! Для тебя приготовлено место, а мы уже тут и за картами.
Петер Мунк вошел в комнату и, сунув руку в карман, сообразил, что Эзехиель, должно быть, хорошо запасся, потому что его собственный карман был полон доверху.