Он подсел за стол к остальным и стал играть, проигрывая и выигрывая.
Так они играли, до тех пор пока при наступлении вечера прочие добрые люди не ушли по домам. Стали играть при свечах, пока наконец двое других игроков не сказали: "Теперь довольно. Нам надо домой к женам и детям". Но Петер стал уговаривать Толстого Эзехиеля остаться. Тот долго не соглашался, наконец воскликнул:
-- Хорошо, сейчас я сосчитаю деньги, а потом будем играть! Ставка -- пять гульденов, так как меньше -- детская игра.
Он вынул кошелек и сосчитал. Было сто гульденов наличными. А Петер теперь уже знал, сколько у него самого, и не нуждался в счете. Хотя перед этим Эзехиель выигрывал, однако теперь терял ставку за ставкой, ругаясь при этом немилосердно. Если он бросал ровное число очков, Петер метал то же и всегда двумя очками больше. Тогда Эзехиель положил наконец на стол последние пять гульденов и крикнул:
-- Ну еще раз, и если я и теперь проиграю, то больше не послушаю тебя! А ты тогда дашь мне взаймы из своего выигрыша, Петер. Честный человек обязан помочь другому.
-- Сколько хочешь, хоть сто гульденов! -- сказал Император Танцев, радуясь своему выигрышу.
Толстый Эзехиель тщательно потряс кости и выбросил пятнадцать.
-- Теперь мы посмотрим! -- воскликнул он.
Но Петер выкинул восемнадцать. В это время знакомый сиплый голос произнес позади него:
-- Это последний раз!