Пес со страшной мордой снял свои лапы с плеч извозчика и снова улегся поперек лестницы, а слуга запер дворовую калитку и посветил извозчику. О бегстве нечего было и думать. Когда извозчик соображал, что же, собственно, нужно ему принести из телеги, то вспомнил о фунте восковых свечей, которые должен был привезти в ближайший город. "Ночник едва ли прогорит и четверть часа, -- сказал он себе, -- а огонь все-таки нам будет нужен". И он взял из повозки две восковых свечи, спрятав их в рукав, а для вида понес свой кафтан, которым, как он объяснил слуге, хотел укрыться в эту ночь.
Благополучно вернувшись в комнату, он рассказал про огромную собаку, которая караулит лестницу, о людях, которых он видел мельком, обо всех приготовлениях, которые делаются, чтобы захватить их, и заключил тем, что вздыхая произнес:
-- Эту ночь нам не пережить!
-- Этого я не думаю, -- возразил студент. -- Я не считаю этих людей настолько глупыми, чтобы они из-за ничтожной выгоды, которую могут извлечь из нас, лишили бы нас четверых жизни. Обороняться же нам незачем. Я со своей стороны потеряю больше всех. Моя лошадь уже в их руках, а она четыре недели тому назад стоила мне пятьдесят дукатов. Кошелек же и платье я отдам охотно, потому что ведь, в конце концов, жизнь для меня дороже всего этого.
-- Вам хорошо говорить, -- возразил извозчик. -- Те вещи, какие вы можете потерять, вы легко приобретете снова; а ведь я послан из Ашаффенбурга, и у меня в телеге много всякого добра, а в стойлах -- пара отличных лошадей. Это мое единственное богатство.
-- Я не считаю возможным думать, что они причинят вам зло, -- заметил механик. -- Ограбив посланного, можно вызвать в стране очень много крика и слез. А я думаю так же, как только что сказал господин студент. Я скорее отдам решительно все, что имею, и дам клятву ничего не говорить об этом и никогда не жаловаться, чем из-за своего ничтожного имущества буду сопротивляться людям, у которых есть ружья и пистолеты.
Во время этого разговора извозчик вытащил свои восковые свечи, прилепил их к столу и зажег.
-- Так будем ждать, во имя Божие, что случится с нами, -- сказал он. -- Сядем опять вместе и разгоним сон разговорами.
-- Идет! -- отвечал студент. -- И так как очередь осталась за мной, то я расскажу вам что-нибудь.