— Я вас слишком уважаю, и не могу так жестоко поступить с вами. Но спасти вас я не в силах. Вот вам одно средство: хотите бежать со мной?
Такого предложения никто не ожидал.
— Большинство товарищей моих уходит в Италию, чтобы примкнуть к большой шайке; мне же это ремесло не по вкусу; я не могу служить под чужим началом, а потому хочу вовсе покинуть его, избрав себе другое занятие. Дайте мне слово, что вы своим влиянием поможете мне определиться на службу.
Мальчик в смущении молчал. Обманывать разбойника он не мог, признаться ему — не решался.
Разбойник продолжал:
— Я не требую многого, буду доволен всякой службою.
— Я сделаю все что могу, — едва проговорил мальчик, опустив глаза, — и буду утешаться мыслью, что помогла вам бросить это постыдное занятие.
Тронутый словами графини, атаман поцеловал ее руку и, шепнув ей, что бы она была готова через два часа, тихонько вышел вон. Пленники свободно вздохнули.
— Сам Бог послал ему такие мысли! — сказал охотник. — Можно ли поверить, что мы снова будем свободны!
Вскоре атаман вернулся. Он подал графине небольшой сверток.