Удивясь такому противоречию, конюхи пристали к жиду, требовали объяснения, как показались новые гонцы из дворца, опять оглядываясь, словно искали что-то.
— Не видали ли вы собачонки, царской моськи? — спрашивали они.
— Это маленькой-то, с мохнатым хвостиком? — спросил жид.
— Ну да, да!
— Припадает немножко на правую переднюю лапку?
— Она самая, Савака! О счастье, о радость! Царица лежит в судорогах без памяти от такого горя! О Савака! Савака! Где ты? Что с нами станется? Выручи нас, скажи, где она? — умоляли посланные.
— А я никакой собаки не видал, — говорил жид, — я же не знал, что у царицы, дай ей Бог здоровья, — даже есть комнатная собачонка.
Тут конюхи и придворные слуги не на шутку рассердились на жида, дерзнувшего насмехаться над царскими особами. Они схватили жида, в уверенности, что он украл и лошадь и собаку, и привели его во дворец.
Тут принц собрал совет из придворных и знатных людей, чтобы решить как наказать жида.
Рассудив дело, решили бить жида по пятам.