Фрау Петерс. Я буду вам очень благодарна, господин пастор.
Пастор. Семья Клаузен владеет старинными фамильными драгоценностями, к которым присоединились и драгоценности покойной тайной советницы; для детей эти вещи – святыня! Скажите мне, – конечно, я этому не верю, – но неужели что-нибудь из этих вещей перешло в собственность вашей дочери?
Фрау Петерс. Едва ли я стала бы говорить об этом, даже если бы Инкен мне и рассказала. Но, клянусь, мне ничего не известно.
Пастор. Слава Богу! Теперь я спокоен и хочу в заключение дать вам совет: повлияйте на Инкен, пусть она никогда не принимает таких подарков. При нынешнем душевном состоянии тайного советника это было бы непростительной ошибкой.
В церковке звонят колокола.
Пастор. Будьте здоровы, фрау Петерс, меня зовут колокола: младенца несут в церковь.
Пастор Иммоос уходит через калитку в стене. Фрау Петерс нервно вяжет. К ней подходит Эбиш.
Эбиш. Чего хотел от тебя пастор Иммоос, Анна?
Фрау Петерс. Чего он хотел? Он, верно, и сам этого не знает.
Эбиш. Ах, черт, вот и управляющий!