В самом деле, вокруг зеленого ящичка словно кружился хоровод заманчивых видений, и молодые супруги постепенно привыкли считать, что час, когда они наконец вскроют копилку, будет главным праздником их жизни.
На что потратить деньги, было давно уже решено. Прежде всего часть денег они израсходуют на развлекательное путешествие, поездку, скажем, в Берлин дней на восемь. Поедут они, конечно же, без Густава, на время путешествия его вполне можно подкинуть друзьям, которые живут в деревне на том берегу озера.
Как только заходила речь о поездке, и мужа, и жену охватывало радостное возбуждение. Парусный мастер говорил, мол, поживем тогда в свое удовольствие, с размахом, а жена, пустившись в воспоминания детства и юности, без умолку твердила о цирке Ренц, парке Хазенхайде и других прекрасных местах, где можно повеселиться вдоволь.
И сегодня, как нередко бывало, супруги заговорили о путешествии, но тут их неожиданно отвлек от любимой темы Густавхен, удивив родителей своим донельзя потешным поведением. Он поднял вверх маленькие исцарапанные ручонки, будто требуя внимания, и, широко разевая испачканный ротик, принялся издавать крики, чем-то похожие на карканье ворона.
Родители, едва сдерживавшие смех, некоторое время дивились странному поведению малыша. Но в конце концов оба не выдержали. Они прыснули и покатились с хохоту — Густавхен испугался, заплакал, и даже бабкино безжизненное лицо обернулось в их сторону.
— Ну-ну-ну, не реви, дурачок, никто тебя не обидит, — успокаивала ребенка мать; уже начав наряжаться, она стояла над сыном в красном корсете. — Чего это тебе вздумалось? — говорила она. — Чего это ты размахиваешь руками, точно канатный плясун, и корчишь рожи, точно мой дядя, когда ему случится поймать в ловушку зайца?
Кильблок, который, готовясь к вечеру, чистил щеткой свой желтый фрак, пояснил сквозь смех:
— Это озеро! Озеро!
Действительно, за окном то тише, то громче раздавался протяжный глухой гул, напоминавший трубный басовый голос тубы, — то шумела и гудела вода под толстой ледяной корой; наверное, ребенок в первый раз услышал этот звук и попытался его повторить.
Чем ближе подходил вечер, тем безудержней становилось веселье, муж и жена помогали друг другу наряжаться и уже сейчас, предвкушая праздник, забавлялись всевозможными проказами и шутками, их без счета скопилось в памяти Кильблока при его богатом опыте по части развлечений.