Анна. Мнѣ больно смотрѣть на васъ. Право, не знаю, чѣмъ вамъ помочь. Помните одно. Мы это должны были предвидѣть. Такъ должно было случиться: не сегодня, такъ завтра.
Гансъ (стоитъ задумавшись).
Анна. Ну? Вспомнили? Попробуемъ сдѣлать опытъ. Вы догадываетесь, какой? Предпишемъ себѣ извѣстный законъ и будемъ поступать согласно ему. Будемъ дѣйствовать оба по одному и тому-же руководящему правилу, всю нашу жизнь, даже если-бы намъ и не пришлось болѣе встрѣчаться. Согласны: Только это одно и можетъ связывать насъ. Не будемъ обманывать себя. Все остальное только разъединяетъ насъ. Хотите? Даете слово?
Гансъ. Я чувствую, что это могло-бы поддержать меня. Я могъбы даже работать, не надѣясь достигнуть цѣли. Но кто поручится? Откуда я возьму вѣру? Кто мнѣ скажетъ, что я страдаю не даромъ.
Анна. Но если мы этого хотимъ, къ чему еще вѣра и какая-то гарантія?
Гансъ. А если моихъ силъ не хватитъ?
Анна (тихо). Когда мнѣ станетъ тяжело, я буду думать о томъ, кто подчиняется тому-же самому закону. И мысль о васъ поддержитъ меня, я въ этомъ увѣрена. Я буду думать о васъ.
Гансъ. Ахъ, фрейленъ Анна. Ну, хорошо. Я желаю, я желаю. Мы сохранимъ въ себѣ предчувствіе новаго, свободнаго состоянія, предчувствіе отдаленнѣйшаго счастья. Возможность эта, которую мы испытали, не пропадетъ. Она останется, несмотря на то, есть-ли у нея будущность или нѣтъ. Свѣтъ этотъ будетъ горѣть во мнѣ; а если угаснетъ, то угаснетъ и моя жизнь (оба молчатъ потрясенные). Благодарю васъ, фрейленъ Анна.
Анна. Прощайте, Гансъ.
Гансъ. Куда вы ѣдете?