Браунъ. Ну, вотъ еще. Я тоже не много учился. Но на меня не производитъ это впечатлѣнія,-- эта школьная ученость.
Катя. Вѣроятно, она блестяще говоритъ?
Браунъ. Блестяще? О, нѣтъ! Она говоритъ просто, какъ и мы всѣ. Она, дѣйствительно, довольно умна, но все-таки... Право, вы ужъ черезчуръ скромны и потому...
Катя (улыбаясь). Дѣвочкой я была большою трусихой. Я боялась рѣшительно всего и цѣлые дни ничего не дѣлала. Мало-по-малу я отучилась отъ этого, а теперь опять сдѣлалась застѣнчивой и больше всего боюсь говорить (Обращаясь къ г-жѣ Фокератъ). Матушка, нужно поставить еще одинъ приборъ.
Г-жа Фок. (говоритъ съ веранды, гдѣ накрываютъ столъ для обѣда). Кто-же еще пришелъ?
Катя. А фрейленъ?..
Г-жа Фок. Кто? Ахъ, да! хорошо!
Катя (Брауну со вздохомъ). Я совсѣмъ порченая. Стараешься исправиться, да что теперь подѣлаешь? ужъ поздно (останавливается передъ букетомъ изъ розъ). Посмотрите, какъ красиво. Розы все еще держатся (подноситъ Брауну понюхать) и какъ еще сильно пахнутъ!
Браунъ. Прелесть!
Катя (ставя букетъ на мѣсто). Она молода?