Гансъ. Въ чьемъ мы домѣ, мама?
Г-жа Фок. О, ты. Я знаю, я хорошо это знаю. Мы въ домѣ... мы въ домѣ человѣка, забывшаго свои обязанности; и если ты напоминаешь объ этомъ, то конечно я могу уступить мѣсто этой особѣ.
Гансъ. Мама! Ты говоришь объ Аннѣ такимъ тономъ, котораго я не могу вынести.
Г-жа Фок. А ты говоришь съ матерью тономъ, который запрещается 4-ою заповѣдью.
Гансъ. Матушка, я постараюсь сдержаться. Но примите во вниманіе мое душевное состояніе. Иначе можетъ случиться... Если вы меня вызовете, то я способенъ на поступокъ, который нельзя будетъ поправить.
Г-жа Фок. Кто накладываетъ на себя руки, тотъ проклятъ вовѣки вѣковъ.
Гансъ. Все равно. Въ такомъ случаѣ, вамъ надо быть вдвойнѣ осторожными.
Г-жл Фок. Умываю руки въ этомъ дѣлѣ. Я уѣзжаю.
Гансъ. Матушка!
Г-жа Фок. Или я, или эта особа.