ГЕРЗУИНДА (пожимая плечами). Я плакала, чтобъ онъ не огорчался. Къ тому же...
КАРЛЪ. Что: къ тому же? Продолжай...
ГЕРЗУИНДА. Къ тому же, когда плачутъ старики, готова я рыдать... чтобъ не расхохотаться.
КАРЛЪ (отталкивая отъ себя столикъ). Что ты сказала?
ГЕРЗУИНДА. Только правду. Больше ничего.
КАРЛЪ (опять спокойнымъ тономъ). Дитя... Но если вникнуть въ то, что ты сказала -- и какъ сказала... Отвернувъ лицо, чтобы не видѣть, кто предо мной стоитъ, я слышу голосъ -- совсѣмъ не дѣтскій. Повтори, чтобъ понялъ я, чего ты хочешь.
ГЕРЗУИНДА (взглянувъ на него значительно). Я и молчать могу.
КАРЛЪ (сначала изумленно, потомъ быстро) Нѣтъ, говори. Открой мнѣ душу, не робѣя.
ГЕРЗУИНДА (очень непринужденно). Я робости не знаю. Что сталось бы со мной, будь я пуглива? Что унесла бы изъ краткой жизни, во всемъ враждебной мнѣ, которой завтра, можетъ быть, конецъ наступитъ, когда бъ я знала страхъ?
КАРЛЪ. Ты знаешь, кто съ тобою говоритъ?