АЛЬКУИНЪ. Ты, государь, разбилъ и покорилъ саксонцевъ, гунновъ, лангобардовъ, аваровъ и баварцевъ... Разбилъ норманновъ, басковъ. Кто бъ ни противился тебѣ, тобой былъ побѣжденъ. Но всякая побѣда легка въ сравненьи съ той, которую теперь ты хочешь одержать державной волей.
КАРЛЪ. Не довѣряешь моей силѣ?
АЛЬКУИНЪ. Не подобаетъ мнѣ сомнѣваться. Но все же Карлъ останется самимъ собой, когда бъ онъ даже на этотъ разъ разбитъ былъ.
КАРЛЪ (поднимается, съ мрачнымъ видомъ). Ты полагаешь, что изъ одной лохани я стану ѣсть съ собаками паршивыми?
АЛЬКУИНЪ (испуганно). Срази меня небесный громъ, когда такая мысль могла бъ мнѣ бъ голову прійти?
КАРЛЪ. Ну, хорошо. Оставь!
(Карлъ ходитъ нѣсколько разъ по комнатѣ взадъ и впередъ, вспышка гнѣва улеглась, снова входитъ Рорико),
Что, Рорико?
РОРИКО. Тутъ канцлеръ Эркамбальдъ.
КАРЛЪ. Не спѣшно это. Можетъ подождать старикъ безмозглый!