ЭРКАМБАЛЬДЪ. Конечно...
Карлъ. Съ кѣмъ?
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Съ саксонцами.
КАРЛЪ. Не вѣрно. Съ самимъ собою -- вотъ съ кѣмъ! (Продолжая затверживать) Квадривіумъ: музыка. (Поднимается, слегка охая) Послушай, Рорико, не доживай до старости!
РОРИКО. Благословенна и желанна, государь, такая старость, какъ твоя.
КАРЛЪ. Тривіумъ -- квадривіумъ. О, мудрость Соломона! Мнѣ дано понять ее -- не вамъ. За трапезой сегодня пусть капелянъ мнѣ притчи Соломона почитаетъ -- о томъ, что суета все, суета суетъ; о томъ, что будетъ то, что было, что впредь все будетъ дѣлаться, что дѣлалось; что будутъ, какъ прежде, сѣять хлѣбъ, сажать растенья и жатвы собирать; что будутъ воздвигать дворцы и разрушать; что будутъ земли населять и вновь въ пустыни обращать; что будутъ ранить и раны исцѣлять; найдя сокровища, ихъ снова утеряютъ и вновь искать начнутъ, потомъ найдутъ -- и снова то, что будетъ найдено, утратятъ. И впредь, какъ прежде, будутъ душить, карать -- и награждать и цѣловать!.. Цѣловать! ты слышишь, Рорико? Музыка -- квадривіумъ: небесный звукъ среди земного гула -- не такъ ли? Ну, довольно. Принеси мою печать съ изображеніемъ Сераписа. (Смѣясь) Міръ точно воскъ въ моихъ рукахъ: лѣпить я изъ него могу, что пожелаю.
(Двое слугъ вводятъ Беннита, саксонца геройскаго вида; у него угрюмое, выжидательное выраженіе лица. Карлъ, который ходитъ по комнатѣ, сначала немного прихрамывая, круто остававливается передъ нимъ и окликаетъ его властнымъ голосомъ)
КАРЛЪ. Чего ты просишь?
БЕННИТЪ. Того, на что имѣю право.
КАРЛЪ. Ты вышелъ изъ народа, который съ самаго начала міра въ оковахъ дьявольскихъ лежитъ. Такъ говоритъ аббатъ изъ Фульды, Штурмъ.