КАРЛЪ. Отъ кого? Сначала скажи о самыхъ важныхъ. Назови мнѣ имена.
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Вотъ письмо отъ сына твоего держаннаго, Людовика, изъ Аквитаніи, вотъ отъ Петра изъ Пизы. Вотъ отъ Штурма, аббата фульдскаго письмо, вотъ письма епископовъ, изъ Кельна, Майнца, Реймса, изъ Страсбурга. Отъ Гильдигерна изъ Базеля. Изъ Безансона отъ Рихвина и множество другихъ. Изъ Рима также письма важныя пришли.
КАРЛЪ. Почему наплывъ такой вдругъ писемъ?
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Прочти и самъ поймешь.
КАРЛЪ. Передай что пишутъ.
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Остановилась жизнь въ государствѣ, и застой въ дѣлахъ важнѣйшихъ къ послѣдствіямъ привелъ тяжелымъ, государь. Къ тому же странный, очень странный слухъ распространился по всей странѣ, проникнувъ и къ врагамъ, къ Альфонсу галиційскому и къ нашему союзнику въ Астурію. Онъ хотя ему не вѣритъ, но въ письмѣ своемъ упоминаетъ о томъ, что слышалъ.
КАРЛЪ. Ну, такъ оставь. Что дальше?
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Вотъ это, государь, письмо случайно въ руки мнѣ попало. Оно отъ сына твоего, Пиппина, и вызвано тѣмъ слухомъ темнымъ. Объ этомъ сынъ твой пишетъ герцогу Гельмеру, котораго ты милостями осыпалъ.
КАРЛЪ. Покажи!
ЭРКАМБАЛЬДЪ. Раскрываетъ письмо коварный заговоръ и, къ сожалѣнью, видно, что принцъ не отстранился отъ него -- хотя и странно это.