КАРЛЪ. Да, говорятъ. И если ты не сможешь отъ гнусныхъ всѣхъ очиститься навѣтовъ, не сможешь себя омыть отъ грязи, съ собою вмѣстѣ и меня очистивъ -- то я самъ сотру тебя съ лица земли, какъ мерзкое пятно!
ГЕРЗУИНДА (легкомысленно и капризно). Зачѣмъ? Я исповѣдоваться не люблю.
КАРЛЪ. Стража!
ГЕРЗУИНДА (съ отчаяньемъ озирается, какъ травленный звѣрь, ища помощи. Она не видитъ возможности спастись, и ею овладѣваетъ смертельный ужасъ. Она бросается къ Карлу и горячо цѣлуетъ ему руки, плечо и платье). Оставь мнѣ жизнь, король Карлъ! Сжалься! Я жить хочу!
КАРЛЪ (отталкивая ее). Тварь презрѣнная!
ГЕРНУИНДА (съ мольбой). Оставь мнѣ жизнь! Оставь мнѣ жизнь! Въ цѣпи закуй меня желѣзныя. Пускай никто отнынѣ -- кромѣ тебя -- меня не видитъ! Никто какъ ты отнынѣ меня пусть не коснется. Никто какъ ты, отецъ прекрасный, наложишь цѣпи на меня! И только ты ихъ снимешь, мощный херувимъ! Никто какъ ты! Никто какъ ты! Ты мой богъ!
КАРЛЪ. Нѣтъ, все это сдѣлаетъ другой, не я...
ГЕРНУИНДА. Кто?
КАРЛЪ. Другой -- вотъ все. Но прежде чѣмъ его я позову -- а онъ всегда готовъ... зови его отцомъ и херувимомъ, и богомъ -- какъ захочешь. Онъ все это болѣе чѣмъ я. Но прежде чѣмъ позову его,-- того, который оковы разбиваетъ, а также новыя куетъ, сознайся, въ чемъ ты провинилась.
ГЕРЗУИНДА. Ты отдашь приказъ меня убить?