КАРЛЪ. Заснула?
РОРИКО. Такъ говоритъ служанка. Она хотѣла сама нарѣзать виноградъ въ саду; но едва лишь за работу принялась, какъ тотчасъ же заснула.
КАРЛЬ. Заснула въ виноградникѣ? И что же? Тамъ осталась спать?
РОРИКО. Нѣтъ. Въ опочивальню ее перенесли, и спитъ она въ постели.
КАРЛЪ. Такъ вытащить ее изъ-подъ перинъ и привести сюда! (Рорико уходитъ. Карлъ, оставшись одинъ, говоритъ, почти обезумѣвъ) Камни! Щитъ подать! Затмился воздухъ! Мракъ вокругъ! На голову мнѣ камни градомъ сыплются! Ахъ, негодяи! Сколько жъ рукъ у васъ? Попалъ и этотъ камень! И этотъ! Забросать меня каменьями хотите? (Онъ держится, чтобы не упасть. Входитъ Гернуинда, испуганная, но сохраняя самообладаніе. Она умно и зорко глядитъ на короля, который, съ желѣзнымъ упорствомъ держась на ногахъ, смотритъ Гернуиндѣ въ глаза. Наконецъ съ его устъ срывается) Онъ лжетъ!
ГЕРЗУИВДА. Конечно. Кто на меня клевещетъ -- лжетъ.
КАРЛЪ. Распутница! Ты говоришь? Кто говорить тебѣ велѣлъ и этими словами и звукомъ голоса себя же выдать безпощадно?
ГЕРЗУИНДА. Я выдала себя?
КАРЛЪ (къ Рорико). Входную залу запри на ключъ! (Рорико удаляется, чтобы исполнить приказаніе) Ну, а теперь оправдывайся.
ГЕРЗУИНДА. Въ чемъ? Я развѣ худшее что либо совершила, чѣмъ то, въ чемъ часто сознавалась?