-- Это будетъ прелестная парочка,-- донеслись до нея слова Бахмана, сказанныя довольно громко, -- этотъ высокій черный итальянецъ и ангелоподобная бѣлокурая дѣвушка. Я радъ буду, Бербель, когда они отправятся вмѣстѣ въ церковь.
Поэтому-то Лидія и простилась такъ холодно съ Феликсомъ.
Послѣ чуднаго утра наступилъ пасмурный день. Лидія грустно сидѣла за работой. Послѣ сновидѣній этой ночи лица обоихъ братьевъ такъ сливались въ ея воображеніи, что она едва могла ихъ различать. Мрачный священникъ стушевывался передъ веселымъ художникомъ, и Лидію, рѣшившую въ мысляхъ, что магистръ никогда не могъ бы принадлежать ей, что онъ велъ съ нею только преступную игру, непріятно поразило, какъ много у него общаго съ веселымъ, преданнымъ ей другомъ. Она сама не сознавала, что, въ сущности, любитъ въ Феликсѣ только Паоло.
Художникъ стоялъ въ это время на своихъ подмосткахъ въ мрачномъ расположеніи духа. Духота, предшествующая грозѣ, давила его, а слова Лидіи глубоко оскорбили. Онъ и не пробовалъ повторить утреннія шутки и ни одна пѣсенка не приходила ему въ голову.
"Неужели я обидѣла его?-- думала дѣвушка.-- Отчего онъ такъ молчаливъ?" -- и она черезъ него посмотрѣла на покрытое тучами небо.
Порывъ вѣтра вскрутилъ пыль и оторванные"листья.
"Какъ бы гроза не разразилась раньше, чѣмъ онъ сойдетъ съ подмостокъ",-- подумала Лидія съ ужасомъ.
Въ ту же минуту поднялась страшная буря. Окна съ шумомъ захлопывались, ставни стучали, черепицы летѣли съ крышъ, доски отрывались отъ подмостокъ и съ грохотомъ летѣли на дворъ замка. Обломки, чашки, кирпичи,-- все падало съ трескомъ и со двора неслись вверхъ страшный гулъ и криви. Лидія бросилась къ окну, чтобы запереть, и увидала Феликса, съ трудомъ удерживающагося на дрожащихъ доскахъ.
-- Идите, сюда идите!-- кричала Лидія испуганно.
Онъ мрачно покачалъ головой и показалъ знаками, что спустится по столбу, когда утихнетъ вѣтеръ. Снова порывъ вѣтра сорвалъ съ крыши цѣлый градъ черепицъ и пошатнулъ подмостки.