-- Феликсъ, Феликсъ!-- кричала испуганная дѣвушка, въ отчаяніи протягивая къ нему руки.
Блаженная улыбка скользнула по его лицу, и однимъ прыжкомъ юноша очутился около Лидіи, старавшейся затворить окно. Феликсъ обвилъ ее своими руками.
-- Въ бурѣ я покорилъ тебя, -- шепталъ онъ, но она молчала и отталкивала его отъ себя.
-- Вы позвали меня сюда, такъ и удержите здѣсь, -- говорилъ онъ съ чувствомъ.-- Вы хотѣли спасти мнѣ жизнь, такъ спасите ее на самомъ дѣлѣ.
Она пристально и серьезно смотрѣла на него, будто припоминая черты покойнаго, чтобъ убѣдиться, похожи ли онѣ. Покраснѣвъ, она опустила лицо. Феликсъ восторженно улыбнулся, обнялъ ее, и губы ихъ встрѣтились. Завываніе непогоды, бушевавшей снаружи, не мѣшало илъ блаженству. Дождь льетъ на дворѣ, но что имъ за дѣло до этого? При каждомъ блескѣ молніи онъ жарче цѣлуетъ ея глаза; при каждомъ ударѣ грома онъ приближаетъ свои уста къ ея трепещущимъ губамъ.
-- При громѣ и молніи я обручился съ тобой, и пусть онъ поразитъ меня, если я измѣню тебѣ.
Въ это время въ корридорѣ раздался голосъ отца, котораго гроза тоже загнала въ комнаты. Лидія испуганно вскочила, но Феликсъ удержалъ ее за руку и они вмѣстѣ пошли на встрѣчу отцу. Эрастъ въ изумленіи отступилъ назадъ, но тотчасъ же сказалъ:
-- И такъ уже рѣшено?-- и поцѣловалъ Лидію въ лобъ.
-- Вы пришлись мнѣ по сердцу,-- сказалъ Эрастъ Феликсу,-- конечно, если вы откажетесь отъ папизма.
Феликсъ въ изумленіи остановился.