Въ виду такихъ обстоятельствъ, рѣшили, что доктора и рабочіе на время останутся здѣсь, выроютъ яму для труповъ, очистятъ дома, раздадутъ лѣкарства и одежды. Эрастъ и нѣсколько человѣкъ отправились въ Шёнау посмотрѣть, что тамъ дѣлается. Одинокая тропинка черезъ горный хребетъ вела къ городку. Разбросанныя по лѣсистому склону горы дворы были пощажены болѣзнью, но жители ихъ крѣпко заперлись и относились враждебно ко всякому посѣщенію. Крайніе дома мѣстечка были заперты, но слѣдовъ грабежа не было замѣтно. Эрастъ и его спутники достигли городка, раскинувшагося вокругъ стариннаго аббатства. И здѣсь царила та же тишина, но видно было, что кто то заботится о несчастныхъ. Открытыя окна впускали чистый воздухъ, больные лежали на опрятныхъ кроватяхъ и около нихъ стояли кружки съ водой. Блѣдныя дѣти услуживали больнымъ. Эрастъ вошелъ въ домъ, чтобы поговорить съ выздоравливавшею женщиной. Онъ похвалилъ найденный порядокъ я спросилъ, довольна ли она докторомъ.
-- У насъ нѣтъ доктора; ни одинъ не захотѣлъ идти сюда.
-- Кто же посовѣтовалъ вамъ провѣтривать комнаты и класть мокрыя платки на голову?
-- Гейдельбергскій священникъ.
-- Кто это?
Женщина пожала плечами и отвернулась къ стѣнѣ. Эрастъ вышелъ, видя, что она не желаетъ, чтобъ ее безпокоили.
На дворѣ онъ увидалъ парней, наполняющихъ ведра водой.
-- Зачѣмъ эта вода?-- спросилъ Эрастъ.
-- Больнымъ въ церкви.
-- Вы обратили церковь въ больницу?