-- Гейдельбергскій священникъ.
Эраста заинтересовало, кто этотъ человѣкъ, личною энергіей совершившій такое чудо, собравшій разсѣянную чужую паству и организовавшій все такъ, что коммиссіи почти ничего не оставалась дѣлать. Эрастъ вошелъ въ большую католическую церковь, обширное помѣщеніе которой было обращено въ чистый, прохладный лазаретъ. Вдоль стѣнъ лежалъ длинный рядъ больныхъ на соломенныхъ постеляхъ. Ужасная болѣзнь и здѣсь не измѣнила своего характера; тутъ были лица съ страшнымъ отпечаткомъ смерти, другія безобразно корчились отъ боли; горячечные кричали и смѣялись, безумно болтали, выздоравливающіе лежали, безсильно вытянувшись на постеляхъ, и большинство съ нетерпѣніемъ ожидало конца своихъ мученій. Но за больными былъ внимательный уходъ: непріятный для глазъ свѣтъ былъ устраненъ; воздухъ постоянно освѣжался, по такъ, что больные не чувствовали сквозняка. Усталыя женщины тихо переходили отъ одного больнаго къ другому и обо всемъ заботились.
Опытный глазъ доктора съ удовольствіемъ оглядѣлъ представившуюся ему картину. Онъ увидѣлъ въ темномъ углу церкви священника на колѣнахъ около умирающаго. Онъ слышалъ сказанную въ полголоса молитву, видѣлъ католическое знаменіе креста, осѣнившее больнаго, и покачалъ головой.
"Кто бы это могъ быть?" -- подумалъ онъ.
Въ это время поднялась высокая, худая фигура священника.
-- Магистръ Лауренцано!-- вскричалъ удивленный Эрастъ.
Паоло тоже узналъ доктора. Немного смутившись, онъ подошелъ въ Эрасту и сказалъ:
-- Васъ посылаетъ само небо, г. совѣтникъ! Давно уже время, чтобы совѣтъ курфюрста вспомнилъ о насъ. Пожалуйста, пройдемте отсюда въ монастырь. Я уже два раза собирался послать къ вамъ списокъ всего необходимаго намъ, но, вѣдь, не только посланнаго, но даже письма не примутъ изъ боязни заразы. Идемте, идемте! Теперь мы спасены.
Видъ молодаго человѣка, служащаго больнымъ, не думая о себѣ и забывая всѣ мѣры предосторожности, такъ пристыдилъ Эраста, что онъ незамѣтно сунулъ въ карманъ свою губку съ уксусомъ и послѣдовалъ за Лауренцано въ оставленный монастырь, также обращенный въ больницу. Въ прекрасной сводчатой трапезной монастыря молодой священникъ подалъ Эрасту стаканъ вина и, указывая на рядъ пузырьковъ и ящиковъ съ лѣкарствами, сказалъ:
-- Вотъ моя главная квартира.