-- Мы ублажаемъ тѣхъ, которые терпѣли, -- снова началъ священникъ,-- и всѣ переселившіеся черезъ эту дверь въ тихую обитель Господню -- всѣ умерли во Христѣ. Но и насъ, оставшихся на землѣ для новой борьбы, мы ублажаемъ за то, что претерпѣли, потому что только теперь мы можемъ сказать съ апостоломъ: "если мы живемъ, то живемъ съ Богомъ". Ангелъ-истребитель явился среди насъ, какъ пророкъ и сказалъ: "я обращаюсь къ вамъ, чада людей!" Онъ засталъ васъ среди заботъ, досады, вражды, суетныхъ желаній и грубыхъ наслажденій. Тогда ангелъ-губитель спросилъ васъ, стариковъ: какое значеніе передъ лицомъ смерти имѣетъ то, за что вы мучаетесь, тоскуете, ссоритесь и враждуете? Потомъ дѣвушекъ: что значитъ ихъ красота и наряды, если завтра ангелъ чумы коснется ихъ своимъ страшнымъ перстомъ? Онъ вырвалъ изъ вашихъ рукъ, юноши, кубки съ виномъ и превратилъ ваши дикія пѣсни. Онъ вложилъ руку брата въ руку сестры, помирилъ отца съ сыномъ, сосѣдей и кровныхъ родственниковъ. За то мы и ублажаемъ себя, что могли вытерпѣть это время испытанія. Мы принимаемъ отъ Бога жизнь, какъ даръ, данный намъ во второй разъ, и теперь, послѣ того какъ мы испытали, что она всегда находится въ Его рукѣ, что Онъ каждую минуту можетъ отнять ее, если мы будемъ во зло пользоваться ею, мы должны поступать во всемъ, перенесшіе, какъ повелѣваетъ законъ. Мы всѣ, вмѣстѣ терпѣвшіе, страдавшіе, надѣявшіеся, вмѣстѣ перенесшіе испытанія, когда отъ сердца нашего отрывали самыхъ близкихъ людей и уносили туда, откуда никто не возвращается; мы, вмѣстѣ молившіеся у гроба, который отверзется только передъ послѣднимъ трубнымъ гласомъ,-- отнынѣ мы всѣ составимъ одну семью, и если къ вамъ возвратится духъ вражды, себялюбія и любостяжанія, я приду къ вамъ и подведу васъ къ этимъ могиламъ и къ этому алтарю, внимающему сегодня вашимъ жалобнымъ стонамъ, и тогда вы сами спросите себя, какое значеніе будетъ имѣть то, за что вы ссоритесь, если вернется ангелъ, явившійся въ эти дни во всемъ своемъ страшномъ величіи? Тогда вы будете жить въ Богѣ, мы будемъ ублажать васъ, такъ какъ видъ благословеннаго ангела образумилъ васъ.
Трогательная молитва послѣдовала за этими словами. Эрастъ былъ сильно потрясенъ; гнѣвъ его прошелъ. То, что онъ слышалъ, было совсѣмъ иное, чѣмъ прежнія напыщенныя рѣчи магистра. Тогда онъ разыгрывалъ проповѣдника, теперь онъ проповѣдывалъ. Толпа расходилась. Эрастъ тоже задумчиво направился въ сторону, когда его догналъ Паоло.
-- Вы просили церковный совѣтъ освободить васъ отъ религіозныхъ обязанностей,-- сказалъ Эрастъ.-- Но я вижу, что вы измѣнили свое рѣшеніе.
-- Я былъ болѣнъ, -- отвѣчалъ Паоло, -- душевно болѣнъ, слабъ и бѣденъ; я чувствовалъ, подавая это прошеніе, что не имѣю права учить другихъ...-- и по его узкимъ, блѣднымъ губамъ скользнула страдальческая улыбка.-- Но когда я увидѣлъ, что могу своею проповѣдью сдѣлать хотя сколько-нибудь добра, я отбросилъ свои сомнѣнія. Нечестно было бы при такихъ обстоятельствахъ думать о самомъ себѣ. И теперь я благодарю Бога за посланное мнѣ несчастіе, возвратившее моему черствому сердцу способность думать о другихъ и понимать ихъ страданія.-- Эрастъ молчалъ.-- Я вновь убѣдился, что владычествовать надъ неразумною толпой возможно только силою религіозныхъ убѣжденій. Только молитва можетъ сковать эти демонскія силы. Съ одними разумными убѣжденіями, безъ проповѣди и молитвы я былъ бы здѣсь безполезенъ.
-- А чудеса вы забываете?-- сказалъ Эрастъ рѣзко.-- Зачѣмъ для достиженія вашихъ добрыхъ намѣреній вы пользуетесь обманомъ и шарлатанствомъ? Какъ совершили вы чудо на лугу при перекресткѣ?
Молодой священникъ засмѣялся.
-- Вѣдь, вы были въ Болоньѣ, -- сказалъ онъ,-- и видѣли наклоненыя башни, Азинеллы, вы знаете стихи:
Wie Carienda's Thum
Sich neiget nach dem Wanderer, wenn ein
Ge wölke Entgegen seiner Neigung drüber hinzieht,