-- Мнѣ кажется, я знаю, гдѣ ее найти,-- сказалъ онъ дрожащимъ голосомъ.-- Идите, я васъ поведу.
Полицейскій пошелъ почтительно рядомъ съ молодымъ проповѣдникомъ; солдаты слѣдовали въ небольшомъ разстояніи, ведя лошадь Гартмана. Пройдя немного по улицѣ, магистръ повернулъ и пошелъ вдоль мельничной канавы, отведенной отъ ручья.
-- И въ Шёнау, -- сказалъ онъ,-- распространился слухъ, что старая колдунья навлекла чуму, и такъ какъ побоялась оставаться дома, то ее спряталъ старый сектантъ мельникъ Вернеръ.
Они подошли къ мельницѣ. Ставни еще были закрыты, но неустанный стукъ колесъ свидѣтельствовалъ о томъ, что и въ эти тяжелые дни здѣсь не превращалась работа для голодающихъ людей, пораженныхъ несчастьемъ. За стукомъ колесъ обитатели мельницы не слыхали прибытія солдатъ. Полицейскій постучалъ рукояткой шпаги въ закрытыя ставни.
-- Не бейте моихъ оконъ, возмутители покоя!-- раздался голосъ Вернера.-- Развѣ такъ просятъ хлѣба?-- Ставень открылся и въ окно показалась суровая, сѣдая голова баптиста. Удивленно, но безъ испуга, осмотрѣлъ онъ пришедшихъ; за его спиной мелькала рыжая, засыпанная мукой голова сына. Не успѣлъ еще баптистъ высказать своего удивленія, какъ полицейскій сказалъ:
-- Вы скрываете старую колдунью. Выдайте ее, или вы сами отправитесь въ извѣстную вамъ четырехъугольную башню.
-- Въ чемъ ее обвиняютъ?-- спокойно спросилъ мельникъ.
-- Въ распространеніи чу мы,-- отвѣтилъ Гартманъ съ достоинствомъ.
-- И вы, курфюрстскій чиновникъ, думаете, что старая баба можетъ причинить несчастіе, которому не въ силахъ помочь всѣ государственныя власти? Въ такомъ случаѣ, оставьте ее въ покоѣ, а то она и съ вами что-нибудь сдѣлаетъ!
-- Такъ вы сознаетесь, что она у васъ?-- спросилъ Гартманъ.