-- Дѣйствительно, это стоитъ обыска!-- вскричалъ Фрцдрихъ Благочестивый, взглянувъ на Эраста сверкающими глазами.
Эрастъ приблизился и дрожащими руками перелистовалъ бумаги.
-- Письма Нейсера къ Бландрата, письма семипалатинскаго посланника Бекхеза, суперъ-интендента Давидиса изъ Клаузенберга, письма Веге, Сильвана, Сутера...-- Онъ со злостью швырнулъ бумаги на столъ.-- Я не знаю этихъ бумагъ. Это мошенничество, чтобы погубить меня! Гдѣ нашли вы эти бумаги, г. полицейскій?
-- Въ вашемъ столѣ.
Курфюрстъ пристально смотрѣлъ на Эраста, словно желая насквозь проникнуть его душу.
-- Обратите вниманіе, всемилостивѣйшій государь,-- сказала докторъ, -- что въ продолженіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ у моихъ оконъ стоятъ лѣса, такъ что всякій можетъ войти ко мнѣ.
Курфюрстъ съ минуту боролся съ самимъ собою.
-- Это все, что вы нашли?
Начальникъ полиціи насмѣшливо улыбнулся и подалъ Эрасту листокъ бумаги.
-- Вашъ ли это почеркъ, г. совѣтникъ?