-- Пигаветта!-- вскричалъ Эрастъ.
-- Успокойтесь, если бы я сомнѣвался въ васъ, то вы сидѣли бы не здѣсь, а въ толстой башнѣ. Всѣ доводы итальянскаго доктора мало убѣдительны. Что вы вмѣстѣ съ Ксиландромъ ходили и даже ѣздили въ Лоденбургъ, что Сильванъ, какъ самъ онъ сознался, просилъ васъ предупредить Нейсера, что вы защищаете арестованныхъ богохульниковъ, еще ничего не доказываетъ мнѣ. Самое важное обвиненіе противъ васъ, это то, будто вы въ своей квартирѣ скрыли бумаги Нейсера, надѣясь, что въ самомъ дворцѣ онѣ будутъ болѣе въ безопасности.
Курфюрстъ остановился.
-- Прикажите, ваше высочество, перерыть всю мою квартиру сверху до низу. Если найдется хоть одна строчка Нейсера, то я отвѣчаю толовой за это,-- холодно проговорилъ Эрастъ.
-- Мнѣ это крайне непріятно вслѣдствіе вашего высокаго положенія. Но для того, чтобы не заслужить обвиненія въ пристрастіи, я не могъ избавить васъ отъ этого.
Герцогъ постучалъ въ столъ и вошедшему пажу приказалъ позвать начальника полиціи. Тотчасъ же въ дверяхъ показался Гартманъ Гартмани съ связкой бумагъ въ рукахъ. Изъ его словъ выяснилось, что онъ уже исполнилъ свою обязанность въ то время, какъ Эрастъ сидѣлъ у герцога. Совѣтникъ удивленно смотрѣлъ на курфюрста. Для него былъ новостью этотъ поступокъ за его спиной, доказывающій ему, какъ глубоко онъ палъ.
-- Окончили вы осмотръ бумагъ моего совѣтника?-- спросилъ курфюрстъ.
-- Особенно долго не пришлось искать,-- отвѣчалъ Гартманъ Гартмани.-- Бумаги Нейсера лежали сверху.
-- Что?-- вскричали герцогъ и Эрастъ вмѣстѣ.
Полицейскій подалъ курфюрсту нѣсколько бумагъ.