-- Ну, бросаютъ дѣвушку въ Некаръ: если она выплыветъ, ясно, что она колдунья; если она пойдетъ ко дну, то она чиста и свободна отъ судебнаго преслѣдованія.
-- А если она захлебнется или умретъ отъ страха, вы возвратите ей жизнь?-- спросилъ герцогъ, злобно взглянувъ на Гартмана.
-- Въ такомъ случаѣ оставить дѣло безъ послѣдствій,-- мрачно отвѣчалъ полицейскій.
-- Если продавщица зелени была застигнута съ дьявольскими гадами,-- сказалъ курфюрстъ,-- и сидѣла ночью на Хольтерманѣ и у пруда, то вы можете продолжать ея дѣло и судить, а дочь Враста вы освободите сегодня же!
-- Но если бы ваше высочество взвѣсили только въ вашемъ высокомъ умѣ, какое впечатлѣніе произведетъ то, что старую колдунью будутъ судить за то, что она ночью была на перекресткѣ, а молодую, обвиняемую въ томъ же преступленіи, оставятъ на свободѣ?
Курфюрстъ съ разсерженнымъ лицомъ направился къ полицейскому, такъ что тотъ снова отступилъ за кресло.
-- Я знаю васъ, г. начальникъ полиціи, -- сказалъ онъ строгимъ тономъ.-- Я знаю ваши амуры въ Лоденбургѣ и Мосбахѣ. Вамъ доставитъ удовольствіе судить и подвергать пыткамъ такую красавицу. Пальцемъ не смѣйте коснуться этого набожнаго ребенка, котораго я каждый праздникъ видалъ въ моей церкви; ея задумчивый, благоговѣйный видъ часто успокоивалъ мою душу, когда меня возмущали религіозныя распри вашихъ духовныхъ друзей. Кто же тогда гарантированъ, если даже, этого ребенка будутъ судить?
-- Но, вѣдь, доказано,-- сказалъ начальникъ полиціи съ неслыханною настойчивостью,-- что эта самая дѣвушка съ притворнымъ видомъ добродѣтели была ночью на Хольтерманѣ. Три парня изъ Нейенгейма, указанные продавщицей зелени, подтвердили показанія старухи. Они подтвердили подъ присягою, что въ свѣтлую іюльскую ночь встрѣтили дочь Эраста на Хольтерманѣ и хотѣли схватить ее, но она понеслась отъ нихъ, какъ блуждающій огонекъ, и въ ту минуту, какъ они готовы были ее схватить въ развалинахъ капеллы, она какъ туманъ разсѣялась въ воздухѣ и исчезла.
Курфюрстъ взглянулъ на него съ удивленіемъ.
-- Я боюсь, что это одна изъ волшебницъ, называемыхъ древними эмпузами. Красивая наружность привлекаетъ къ ней всѣхъ мужчинъ; всюду, куда она появляется, она очаровываетъ всѣ сердца своею неземною красотой. Она похожа на колдунью изъ Бахараха своими золотыми волосами и, можетъ быть, также, какъ и та, получила ихъ сіяющую красоту въ награду за homagium, оказанное ею сатанѣ.