Курфюрстъ сдѣлалъ нетерпѣливый жестъ, но полицейскій продолжалъ:
-- Вообще про нее идетъ весьма подозрительная молва. Между прочивъ, ея служанка говорила: "у моей барышни есть зеленое платье, и чѣмъ больше она его носитъ, тѣмъ новѣе оно дѣлается".
-- Глупости!
-- Въ монастырѣ, гдѣ я, понятно, украдкой собиралъ свѣдѣнія, ее называли "заколдованная дѣва". Мои инструкціи обязываютъ меня слѣдить за тѣми, кого громогласно обвиняютъ въ колдовствѣ. Еще я видѣлъ, какъ она качалась на колодезномъ коромыслѣ...
-- Вздоръ!-- пробормоталъ старый курфюрстъ.
-- Доказательство слѣдуетъ за доказательствомъ. Я велъ слѣдствіе съ величайшимъ стараніемъ. Не угодно ли вашему высочеству вспомнить страшный ураганъ, раскрывавшій крыши, опрокидывавшій трубы и повалившій самыя старыя деревья въ дворцовомъ паркѣ. Утромъ этого дня при восходѣ солнца дѣвушка черпала воду изъ колодца, когда ей было бы гораздо удобнѣе сдѣлать это изъ ручья. Такимъ образомъ, черпаніе воды было только предлогомъ, чтобы бросить въ колодезь три листка шалфея и прошептать страшныя заклинанія, призывающія бурю. Когда она возвращалась, совершивъ это преступленіе, у нея въ стаканѣ была ярко-красная роза, а когда служанка кастеляна,-- красная Френцъ, какъ зовутъ ее въ замкѣ,-- спросила ее, откуда у нея эта роза, такъ какъ она знала, что въ дворцовомъ саду не растетъ такихъ розъ, и что же отвѣтила дѣвушка? "Изъ каменнаго вѣнка надъ вашими воротами".
-- Бабьи сказки!-- сказалъ курфюрстъ съ досадой.-- Зачѣмъ бы ей понадобилась гроза, разбившая окна ея отца также хорошо, какъ и мои?
-- Она искала случая завлечь въ себѣ архитектора Лауренцано. Когда разразилась гроза, потрясшая подмостки, она позвала его въ свою комнату и обручилась съ нимъ въ тотъ часъ, когда всѣ христіане стояли на колѣнахъ, испуганные яркимъ блескомъ молніи и адскимъ ураганомъ.
Курфюрстъ задумался.
"То же самое разсказывалъ мнѣ и самъ, Эрастъ, -- думалъ онъ.-- Ужасное совпаденіе!"