-- Г. Пигаветта говоритъ...-- бормоталъ начальникъ полиціи.
-- А я вамъ говорю,-- прервалъ его разсерженный пфальцграфъ, -- этотъ Пигаветта начинаетъ казаться мнѣ подозрительнымъ. Онъ ввелъ сюда этого тайнаго іезуита; онъ хотѣлъ сдѣлать его наставникомъ моихъ дѣтей. Онъ восхвалялъ моей добродѣтельной супругѣ искусство этого молодаго священника въ астрономіи и астрологіи и старался пристрастить ее къ изслѣдованію будущаго, что совершенно лишнее для насъ, смертныхъ. Если докторъ Пигаветта думаетъ, что я позволю ему втираться въ мой домъ, онъ жестоко ошибается. Довольно! Сегодня же переведите дѣвушку къ отцу въ толстую башню* тамъ подъ защитою отца она будетъ въ безопасности и отъ колдуній, и отъ васъ. Узнайте отъ священника, зачѣмъ онъ заманилъ дѣвушку на перекрестокъ и что это за чудо, совершенное имъ въ Шёнау. Если изъ всего этого колдовскаго сборища кто-нибудь и кажется мнѣ подозрительнымъ, -- заключилъ свою рѣчь возбужденный герцогъ,-- такъ этотъ блѣдный священникъ, изучающій звѣзды,-- и при этомъ онъ взглянулъ на языческія статуи на новой постройкѣ, охраняющія покой его молодой жены.-- Цѣлые дни,-- продолжалъ онъ, помолчавъ, -- стоитъ здѣсь передъ моими глазами правосудіе изъ камня. Я въ дребезги разобью эту статую, если хоть разъ допущу, чтобы въ моей землѣ была попрана справедливость.
Начальникъ полиціи низко поклонился и, съ оскорбленнымъ лицомъ выйдя изъ кабинета, только что хотѣлъ открыть ротъ для проклятія, какъ увидалъ стоящаго у окна пажа; онъ быстро направился въ лѣстницѣ съ гримасой, вмѣсто не удавшейся улыбки.
Глава XXII.
Лидія лежала въ маленькой конуркѣ съ рѣшетчатыми окнами на вязанкѣ соломы, кишащей насѣкомыми. Она чувствовала, какъ костлявая, жесткая рука прикладываетъ ей ко лбу мокрый платокъ. Она хотѣла съ благодарностью взглянуть на благодѣтельницу, но видъ ея оказался такъ отвратителенъ, что Лидія въ ужасѣ опустила утомленныя вѣки.
-- Какъ попала я сюда?-- спрашивала она себя.
Ей смутно представлялось, будто она сидѣла на телѣгѣ, кругомъ нея толпа крестьянъ, съ ужасомъ смотрящихъ на нее; потомъ ее тащили по темнымъ корридорамъ; все это казалось ей тяжелымъ сномъ.
-- Ну, вы вѣрно думаете, что у меня только и дѣла, что стоять надъ вами, -- услыхала она надъ собою грубый голосъ старухи.-- По мнѣ хоть сейчасъ отправляйтесь къ чорту! Еще лучше будетъ и для васъ, и для васъ.
При этомъ старуха такъ сильно тряхнула несчастную, ослабѣвшую дѣвушку, что Лидія дѣйствительно очнулась и въ ужасѣ вскочила. Грязная женщина напомнила старую, скверную собаку еще болѣе сквернаго хозяина. Одинъ глазъ былъ выбитъ и на лицѣ виднѣлись слѣды частыхъ побоевъ.
-- Что мнѣ дѣлать? Что дѣлать?-- стонала Лидія, стараясь освободиться изъ желѣзныхъ когтей старухи.