-- Мнѣ жаль васъ, дитя, -- сказала старуха.-- Сознайтесь лучше, пока не поздно. Подумайте только, они повѣсятъ васъ за веревку и будутъ прибавлять къ вашимъ маленькимъ ножкамъ все болѣе и болѣе тяжелыя гири. Это страшно больно! Еще ни одна не вынесла этого. Подумайте о мученіяхъ и позорѣ, ожидающихъ васъ!
Лидія въ тупомъ отчаяніи рвала свой фартукъ. Глаза ея отъ ужаса страшно расширились, ее била лихорадочная дрожь и она представляла живое изображеніе отчаянія и сумасшествія. Пришелъ самъ палачъ и обратился въ ней съ непристойными словами. Она ничего не понимала. Наконецъ, старуха разозлилась, схватила ее за волосы и начала таскать то.въ ту, то въ другую сторону.
-- Признавайся же, упрямая дѣвчонка, когда ты была съ вѣдьмами на шабашѣ?
Лидія ничего не чувствовала.
-- Не очень-то церемонься съ ней,-- сказалъ палачъ.-- Ужь ей достанется, когда ее вздернутъ на дыбу!
Лидія грустно взглянула на него.
-- А развѣ еще въ монастырѣ васъ не звали заколдованной дѣвой?-- закричалъ онъ въ бѣшенствѣ.
-- Да, да,-- зарыдала несчастная дѣвушка.
-- Такъ, она созналась,-- сказалъ палачъ.-- Иди, мнѣ надоѣлъ этотъ вой.
И онъ, позвякивая ключами, послѣдовалъ за женой, послушно вышедшей изъ комнаты.