-- Этотъ, вѣдь, тоже голодный... его таскаетъ сюда этотъ невѣжда докторъ. Въ продолженіе цѣлой недѣли онъ не спросилъ еще ни одной бутылки вина въ гостиницѣ "Золотой Олень". Навѣрное, у этого молокососа въ карманѣ рекомендательное письмо отъ г. Беза, выпрашивающаго ему мѣсто въ тайномъ или церковномъ совѣтѣ.
-- Объ этомъ ему не мѣшало бы раньше подумать,-- сказалъ пасторъ.-- Мученики изъ Трира, Парижа и Праги, давно уже расхватали лакомые кусочки.
-- Э, полноте! Разъ болото есть, чертямъ мѣста хватитъ, и для Гвельфа здѣсь всегда найдется хлѣбъ и теплый уголъ.
-- Вѣрно, вѣрно,-- сказалъ пасторъ.-- Кого у насъ нѣтъ! Бокинъ, Рамусъ и дю-Іонъ, Тремелли и Цанки, Урсинъ изъ Шлезвига, Цулегеръ изъ Богеміи, Олевіанъ съ Нижняго Рейна, фонъ-Кейленъ, Питопей, Датенъ и Марниксъ. Добро пожаловать! Милости просимъ, господа проходимцы! . Только честному швабу нѣтъ мѣста. Убирайся на всѣ четыре стороны!
Лица обоихъ достойныхъ собесѣдниковъ навѣрное бы прояснились, если бы они могли понимать разговоръ доктора и профессора Пигаветты съ молодымъ Феличе Лауренцано, который тѣ изъ предосторожности вели на итальянскомъ языкѣ.
-- Подумайте,-- горячо говорилъ докторъ,-- какъ многимъ вы обязаны ордену: онъ воспиталъ васъ, отправилъ во Фландрію, чтобы вы изучили другой видъ искусства, чѣмъ въ Римѣ и Флоренціи, представилъ васъ Коллинсу, по рекомендаціи котораго васъ принимаютъ съ такимъ почетомъ.
-- Excellenza!-- возразилъ молодой архитекторъ,-- я отлично знаю и безъ вашихъ напоминаній, сколькимъ я обязанъ почтеннымъ отцамъ за себя и за брата. Скажите мнѣ только, чѣмъ могу я отплатить ордену за всѣ его благодѣянія?
-- Это очень легко, сынъ мой, -- возразилъ старикъ.-- Не зѣвайте только тамъ, гдѣ представится возможность ввести къ этому двору кого-нибудь изъ нашихъ. Вы должны извѣщать насъ о томъ, что, по вашему мнѣнію, можетъ послужить на пользу св. церкви; если вамъ поручатъ какое-нибудь важное дѣло, то вы извѣстите меня и я не замедлю посовѣтовать вамъ, какъ лучше его исполнить. Дѣло истинной церкви здѣсь не погибнетъ. Наслѣдный принцъ Лудвигъ отнюдь не одобряетъ нововведеній своего отца. Какъ только старикъ умретъ, будутъ приняты такія же дѣятельныя мѣры къ уничтоженію кальвинизма, какія теперь такъ усердно принимаются для его распространенія. Вся наша забота должна быть направлена къ тому, чтобы имѣть здѣсь наготовѣ преданную намъ партію. Мнѣ приходилось бороться за нашу св. церковь и при болѣе тяжелыхъ условіяхъ. Даже если намъ не удастся снова возстановить здѣсь права церкви, то для насъ уже и въ томъ выигрышъ, что мы не дадимъ возрасти насажденіямъ нашихъ противниковъ. "Надо ставить паруса по вѣтру", -- говоритъ блаженный нашъ отецъ Игнатій. Курфюрстъ готовъ ввести здѣсь кальвинизмъ; но трудно ему будетъ пріучить населеніе веселаго Пфальца, привыкшее къ вину, пить воду и нѣтъ Кальвиновы псалмы, возвращаться домой съ заходомъ солнца, не кутить, не играть и не ругаться, по воскресеньямъ сидѣть дома, а не гулять по трактирамъ и не плясать. Отъ всего этого нельзя заставить отказаться тупоголовыхъ, жителей Пфальца. Желчный Олевіанъ и честный Урсинъ скоро убѣдятся, что легче написать катехизисъ, чѣмъ пріучить гейдельбергцевъ къ трезвости и воздержанію. Какъ только церковные "совѣтники заручатся подписью курфюрста, настанетъ наше время. Теперь мнѣ необходимо уѣхать въ Шпейеръ на рейхстагъ; тѣмъ временемъ вы займетесь изученіемъ поля битвы, поддержите противниковъ церковнаго правленія въ ихъ оппозиціи. Наша ближайшая задача заключается въ томъ, чтобы помѣшать здѣсь установленію прочнаго порядка, а для этого мы должны поддержать слабѣйшихъ противъ сильныхъ. Разъ еретики убѣдятся, что собственными силами имъ мира не добиться, они при первой же возможности возвратятся подъ власть св. отца,-- который одинъ въ силахъ дать имъ желанный миръ.
Молодой итальянецъ пристально смотрѣлъ на говорившаго въ полголоса покровителя. Глаза его слѣдили за игрой выразительнаго, энергичнаго лица, за движеніями этой характерной головы.
"Какая модель для моей картины, изображающей какъ Кассій склоняетъ Брута къ убійству Цезаря!" -- думалъ онъ.