Глава V.
Молодой художникъ подошелъ къ калиткѣ, указанной мельникомъ, когда изъ нея со смѣхомъ и шумомъ выбѣжала толпа дѣвочекъ. Увлеченныя шаловливымъ весельемъ, онѣ не замѣтили незнакомца. Рѣзвушки схватились за руки и окружили бѣленькую, хорошенькую дѣвочку, тщетно старавшуюся вырваться изъ ихъ круга. Расшалившіяся подруги хохотали и кружились, приговаривая:
-- Поймали, не пустимъ!
-- Выпустите меня, или я пожалуюсь матушкѣ игуменьѣ,-- просила плѣнница, и слезы слышались въ ея голосѣ.
Шалуньи, приговаривали въ тактъ:
-- Подсолнечникъ, придорожникъ, подсолнечникъ!
Платья, волосы и косы развѣвались по вѣтру. Хорошенькая дѣвочка начала плакать.
-- Оставьте любимицу,-- сказала графиня Эрбакъ,-- она ничѣмъ не виновата, ее околдовали.
-- Заколдованная, заколдованная!-- кричала фонъ-Веннингенъ.
-- Подождите, мы сдѣлаемъ вѣнокъ изъ придорожниковъ,-- сказала фонъ-Эппингенъ,-- и надѣнемъ на нее. Голубые цвѣты очень пойдутъ къ ея золотымъ волосамъ.