-- Съ заходомъ солнца.
Доброй игуменьѣ, правда, пришло въ голову, что черный неаполитанецъ выбралъ орудіями церкви именно самыхъ бѣлокурыхъ дѣвушекъ Оденвальда; но она поборола въ себѣ недовѣріе,
I позвала ихъ къ себѣ и объявила, что магистръ хочетъ заниматься съ ними по вечерамъ молитвами для ихъ душевнаго совершенствованія. Если онѣ согласны, то пусть останутся въ церкви сегодня послѣ вечерни. Всѣ три дѣвочки покраснѣли, но ни одна не отказалась.
Въ продолженіе дня магистръ нѣсколько разъ заходилъ въ церковь, тайно пронося туда различные предметы, частію изъ своей комнаты, частію изъ привезенныхъ изъ города въ монастырскую капеллу. Въ обычное время была вечерня. Едва умолкли послѣдніе звуки органа, Паоло вышелъ изъ алтаря и приблизился къ переднему ряду скамей, гдѣ, склоненныя на колѣна, стояли три взволнованныхъ дѣвушки. Таинственный полумракъ разливался по церкви, и безъ того довольно мрачной. Молодой священникъ прочелъ молитву и затѣмъ обратился къ своимъ тремъ ученицамъ съ коротенькою рѣчью приблизительно уже извѣстнаго намъ содержанія изъ разговора его съ матерью Сабиной. Онъ говорилъ, что необходимо не только думать о Высшемъ Свѣтѣ, но чувствовать, понимать и сознавать его присутствіе. Что для этого одинъ св. мужъ изобрѣлъ средство, и онъ теперь же хочетъ заняться этимъ съ ними. Ихъ души должны въ этотъ часъ говорить съ Іисусомъ Христомъ о ихъ вѣрѣ, какъ другъ бесѣдуетъ съ другомъ, какъ слуга съ господиномъ. Онъ поможетъ имъ въ этомъ.
Старшую дѣвушку поставилъ онъ на колѣна въ тѣни за алтаремъ, заднюю стѣну котораго украшала картина, рѣзкими и яркими красками изображающая св. семейство въ Виѳлеемѣ. Затѣмъ взялъ дрожащую отъ волненія фонъ-Штейнахъ за руку и повелъ въ мрачную боковую капеллу. Передъ алтаремъ, гдѣ онъ приказалъ ей стать на колѣна, стояла большая корзина съ розами.
-- Молись здѣсь, милая моя,-- сказалъ онъ,-- и послѣ того, какъ ты прочтешь наизустъ Pater uoster, Ave Maria, Salve Regina, Gloria и Magnificat, вынь отсюда цвѣты весны и подумай о томъ, что скрывается за розами жизни.
Оставивъ ее здѣсь, онъ повелъ Лидію по лѣстницѣ, слегка поддерживая ее за руку, на хоры, гдѣ въ темномъ углу стоялъ закрытый занавѣсомъ великолѣпный ящикъ съ круглымъ зеркаломъ. Надъ нимъ была латинская надпись: "зеркало напоминанія брату Паоло о его истинномъ положеніи".
-- Когда вы помолитесь,-- сказалъ магистръ, ставя ее на колѣна ласковымъ прикосновеніемъ къ ея нѣжнымъ плечамъ, -- смотрите въ это зеркало* оно покажетъ вамъ, что васъ -ожидаетъ.
Самъ онъ взошелъ на каѳедру и прочелъ медленно и съ перерывами изъ своей книжки разсужденія, написанныя въ грубыхъ, фантастическихъ чертахъ и экзальтированно-сбивчивымъ языкомъ, дѣйствующимъ на фантазію молящихся.
-- Я вижу,-- читалъ онъ таинственнымъ, пониженнымъ голодомъ,-- какъ три лица божества осматриваютъ землю, наполненную людьми, которыхъ ожидаютъ муки ада. Я вижу,-- продолжалъ онъ, немного помолчавъ,-- какъ св. Троица рѣшаетъ, что второе лицо для спасенія несчастныхъ грѣшниковъ должно принять человѣческое естество. Я вижу,-- читалъ онъ послѣ нѣсколькихъ мигутъ паузы,-- всю окружность земли, и вотъ въ одномъ углу пещера Маріи. Св. родители стоятъ у яслей въ Виѳлеемѣ. Лучъ свѣта падаетъ на божественнаго младенца и я слышу хвалу силъ небесныхъ, поющихъ: "Слава въ вышнихъ Богу и на землѣ миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе"